Рысь появилась откуда-то из зарослей, где ряска путалась с древовидным камышом, который здесь не вырастал до знаменитых лакосовских размеров «в три обхвата». Она сутулилась и выглядела растерянной.
— Мы боялись, ты не вернёшься.
— Ну, оно почти так и вышло, — Шон махнул рукой. — Долгая история, хотя всё-таки стоит её рассказать, наши общие «друзья» из полисов придумали очередную срань. Чтоб их всех. Но сначала — что там с девчонкой?
— Не знаю, — Рысь подобралась на полусогнутых, она жалась к кромке воды, действительно напоминая дикого зверька. — Поблизости где-то. Шон, Айка мне не позволяла этого сделать, но я хочу её найти. Да, она устроила… — Рысь сглотнула, — вот это, но она ведь не просто девочка.
Айка пыталась удержать Шона. Тот сделал шаг и схватил Рысь за шиворот.
— «Просто девочка» превратила лагерь в кострище. У меня под ногами хрустели кости, я наступил в запечённые внутренности. «Просто девчонка», мать твою.
Рысь повисла, дёргая руками. Грязный и мокрый ворот пережал ей шею.
— Если наткнусь — убью. Или попытаюсь. Она чудовище, но и я Монстр.
— Н-нет, — полузадушенно прошептала Рысь. Айка дёрнула Шона за рукав, и тот, словно опомнившись, отпустил девицу. — Нет. Она… её отца убили. Между прочим, — Рысь сверкнула белыми, очень «городскими» зубами, — твоя подружка это сделала, лучше бы ты её спросил, нахрена.
— Что?!
— Глянь вон туда.
— Рысь, какого чёрта, — Айка попыталась встать между ними. Шон отодвинул обеих девушек.
— Да, я притащила его сюда. Пусть Шон взглянет, — повысила голос Рысь.
Указывала она на тело мужчины, спрятанное в траве — будто зверь сокрыл добычу, чтобы насладиться подгнившим мясом чуть позже, мелькнуло сравнение. Это был тот тип, Вереш, и вид мертвеца не тронул бы Шона сильнее, чем тушка подстреленного из арбалета зайца, но из глаза отца девчонки торчала отвёртка.
— Я не убивала его, — Айка закричала и ударила Шона в бицепс. Тот перехватил пальцы, сжал их, немного жёстче, чем прежде. Лишь немного.
— Если не ты, то кто? — Рысь предусмотрительно отскочила на пару шагов.
— Я думала, ты мне веришь… Чёрт! Шон, зачем мне?
«Потому что ты это делала. Потому что те, кого я убил, тоже работали на твоих друзей в Интакте, и я до сих пор не знаю, зачем ты решилась помочь мне, освободить, заплатить их жизнями. Взрыв — твоя заслуга».
«Потому что я верил, что ты сделала это ради любви, но…»
— Зачем ты освободила меня?
Айка не ждала вопроса. Замешательство превратило её почти детское лицо в какую-то глупую кукольную маску.
— В смысле…
— Ну, из-за тебя тогда погибли твои друзья из лаборатории. Меня ты едва знала, просто очередной раптор, над которым проводят эксперименты. Не я первый, не я последний.
— Шон, ты же знаешь…
— Ага, историю про любовь и справедливость. Очень красиво. Прям как дружба и взаимовыручка, — он горько усмехнулся, сморгнул, прогоняя образ Дрейка Норта и его пробитого пирамидальным камнем черепа. — Я прям даже верил.
— Шон, да заткнись ты! Взрыв не должен был никого убить. Только повредить электронику. Я сделала всё, чтобы никого поблизости не оказалось, но…
— Мне пришлось испачкать руки. И тебе тоже. Знаю. Слышал сто раз.
Он отпустил её руку и шагнул к мёртвому Верешу. Отвёртка поддалась с лёгким чвяком — в воде плоть гнила быстро, вблизи запах уже стал сладким и густым, а в ране возились черви.
— Полевой эксперимент? Испытание моих способностей? А теперь ещё и эта мелкая… Чёрт! Так вот что ты задумала: испытать её, верно? Меня сплавили подальше, ценю за это, но ребята из банды не заслужили вот такого. Чёрт. Я тебе правда верил, Айка.
— Шон, прекрати.
По спазматическим звукам он понял, что она плачет. Рысь затихла чуть поодаль, отскочила и наблюдала, блестя отражённым в зрачках лунным светом.
— Я помогу найти девчонку — если, конечно, её не забрали ещё твои дружки из Интакта, а ведь, скорее всего, так и случилось. Может, сам отведу её обратно и сдамся. Может, всё-таки доберёмся до этого чёртова Лакоса. Ты… ладно, не выгонять же тебя. Кто ещё у меня остался, правда? Только не подходи ко мне. Больше никогда не подходи.
