15:48. Они не притронулись к пончикам, и стаканчики кофе были наполовину полны. Арлан оставил на столе полдоллара, и они вышли в январскую стужу, чтобы вернуться назад к Пенсильванскому вокзалу. У входа они укрылись за колонной, цоколь которой был выше их плеч. Справа и слева полноводной рекой колыхалась толпа.
Арлан распахнул пальто, и она прижалась к нему. Он поцеловал ее, и еще раз, и еще.
– Знаешь, кого я вспомнил? – прошептал он. – Роба.
– Большого любителя целоваться с девушками?
– Не появись этот гадкий мальчишка, я бы сделал это раньше.
– Что сделал?
– Поцеловал тебя.
– Ты не любишь детей?
– Обожаю. Я хочу четверых. Нас в семье пятеро.
Хэдли поморщилась.
– Ты думаешь, что предназначение женщины – сидеть дома, растить детей и гладить по голове мужа, когда он приходит усталый с работы?
– Я хочу, чтобы моя жена была счастлива, и, если ей для счастья нужно полребенка, пусть будет полребенка! Но, – добавил он, обняв ее крепче, – я непременно хочу, чтобы ты гладила меня по голове каждый день, любимая.
И он сам нежно погладил ее по голове, это было так приятно. Сладко пахли фиалки на муфте. Хэдли мысленно поклялась признаться ему, что она не просто библиотекарша, а еще и танцует. Потом, в письме. У нее еще будет время, а сейчас его у них не было.
Оба обернулись к часам. 16:00.
Они помчались вниз по большой лестнице, не отпуская друг друга, пробежали по крытой галерее под железными сводами, напоминавшими куски Эйфелевой башни. Последняя лестница – и они оказались у решетки перед выходом на перроны, в море военных форм. Громкоговоритель объявил номер пути.
Сердце Хэдли ухнуло в черную дыру. Она подняла к Арлану растерянное лицо. Он поцеловал ее среди других целующихся парочек. Молодая женщина в форме Красного Креста раздавала яблоки и открытки. С клочьями дыма летали слова, отдаваясь эхом:
– Две минуты! – рявкнул контролер у решетки.
Арлан лихорадочно расстегнул ремень вещмешка и достал тетрадь в бежевой обложке, с гнутыми-перегнутыми страницами, видно, она проделала с ним долгий путь. Он быстро заговорил:
– Возьми. Я оставляю ее тебе… Это рассказы, я писал их всю войну. Иногда в таких местах, что тебе и не снилось.
Чуть поколебавшись, она крепко прижала их к груди, Арлана и тетрадь. Это был настоящий подарок, прекраснейший в ее жизни. Какую честь он ей оказал.
– Я отдам ее тебе, когда ты вернешься, – пролепетала она, оробев от груза ответственности, и убрала тетрадь в сумочку.
– Я хочу, чтобы ты прочла, – сказал он. – Прошу тебя.
– Отправляемся! – взревел контролер. И засвистел в свисток.
– Я прочту.
– Доставь мне удовольствие.
Хэдли обняла его так крепко, что чуть не задушила.
– Всё, что ты хочешь.
Он приподнял ей пальцем подбородок, и его губы беззвучно выговорили слово. Она засмеялась, как захлебнулась.
– Пудинг, – прошептала она. – Пудинг. Пудинг.
Зажегся красный свет, задребезжал звонок. Контролер впустил опоздавших, решетка скользнула по рельсу и, щелкнув, закрылась. Хэдли увидела, как несется во весь опор по перрону вещмешок, как пританцовывает у дверцы Стэн. Арлан что-то прокричал ей с подножки. Она посылала воздушные поцелуи и махала рукой, пока поезд не скрылся из виду.
Тогда она подхватила чемодан и повернулась спиной к решетке. Вышла, оставив позади колонны и каменных орлов злого великана. У будки сапожника остановилась, чтобы проверить адрес пансиона в записной книжке. Пансион «Джибуле», 78-я улица. Прежде чем пойти дальше, она вдохнула запах фиалок.
На 7-й авеню, у киоска, из которого пахло горячей выпечкой, она остановилась перед мальчишкой, который продавал крендели, нанизанные на деревянные жердочки, и спросила его, как пройти на 78-ю улицу.
– Восток или Запад?
Хэдли заглянула в записную книжку. Подросток внимательно разглядывал ее от волос до туфель.
– Новенькая здесь, да?
– Это так заметно?
Он поднял глаза к небу и сплюнул жевательную резинку.
– Самую малость. Ну так? Восток или Запад?
– Запад.
– Можно было трамваем, но он туда больше не ходит, придется на метро.
– На метро? – повторила она, поморщившись. – Я еще не привыкла, боюсь заблудиться. А пешком дойти нельзя?
Мальчик присвистнул, показал на чемодан и пакеты.
– С этим-то? Садитесь лучше на автобус до Коламбуса, подъедете поближе. Остановка тут рядом, на 34-й. Эй, вы потеряли бумажку!
Хэдли и не заметила, как она выпала из сумочки. Адрес Арлана! Она поспешно подняла сложенный листок, сердце отчаянно забилось.
– О, спасибо… Это очень важная бумага.
– Записка от вашего милого?
Она улыбнулась, зажала бумажку в кулаке, спрятала кулак в муфту. Еще раз понюхала букетик.
– Как тебя зовут?
– Куп. Так вы не ответили.
– Нет, это не записка. Огромное спасибо, Куп.
Хэдли направилась к 34-й улице. В автобусе она поставила чемодан в проходе перед собой. Где, он сказал, он живет? В Вест-Сайде. Она достала бумажку из муфты и прочла адрес.
