— Ты имеешь в виду…
— Я хотел тебя с тех пор, когда впервые увидел в «У Фокси».
Я не собираюсь сопротивляться ему, если он говорит такие вещи. Я хочу его, и я человек, который берет все, что хочет. Затем я ухожу.
Сайлас и я могли перепихнуться и разойтись, и никто бы никогда об этом не узнал. Но этого не произойдет. Потому что это, черт подери, не будет меня удовлетворять. Я не дам ему уйти и не уйду сам.
Я изучаю его. Его волосы немного завились на кончиках после недавнего душа. Щеки покрыты румянцем.
Он поправляет себя через штаны.
— Есть еще кое-что, — говорю я, уставившись на его пах.
— Да? — в его голосе проскальзывает неуверенность.
— Ты, возможно, уже это понял, но все же я скажу. Мне нравится быть главным в постели. Ты справишься с этим?
— Господи, да.
— Тогда снимай свои штаны.
Его глаза расширяются, но он делает, что я велел. И я был прав, он действительно не надел белье.
Я окидываю его долгим взглядом, надеясь заставить его извиваться от нетерпения.
— Ты создаешь впечатление хорошего мальчика. Но давай поговорим о лукавости. Ты ведь ненавидишь большую часть лисьего рода.
Он качает головой:
— Нет, ничего подобного.
— Но ты хотел ненавидеть, и это часть твой сущности.
— Я пытаюсь не показывать этого людям.
— Я рад, что ты не скрываешь это от меня. А теперь возьми свой член в руку и приласкай себя. Я хочу на это посмотреть.
Его лицо заливается краской. И почему это чертовски возбуждает?
Он обхватывает свой член рукой и ласкает себя медленными поглаживаниями. Вверх и вниз.
— Посмотри на меня, — требую я. Проходит несколько мгновений, и он, наконец, подчиняется, — Быстрее.
Он увеличивает скорость поглаживаний, и я делаю несколько шагов к нему. Я должен хорошо все видеть.
Его взгляд падает на мои губы. Я наклоняюсь, будто хочу поцеловать его. Наклоняюсь еще ближе, и его губы приоткрываются. Я хватаю низ его футболки и тяну наверх. Он отпускает свой член и поднимает руки, чтобы я мог снять ее с него.
Я швыряю футболку в сторону и делаю шаг назад:
— Продолжай.
В этот раз он даже не колеблется. Он гладит себя, а я наблюдаю, попутно рассматривая его обнаженное тело. Тонкая линия мягких светлых волос спускается от его пупка к широкому основанию члена. Я хочу облизать каждый дюйм его тела, но сделаю это позже. Я хочу заставить его изнывать от страсти прежде, чем прикоснусь к нему.
— Проведи рукой по своему телу. Начни с шеи. Затем по груди и животу и поласкай свои яйца.
Я прислоняюсь к стене, чтобы сдержать себя и не рвануть к нему. Не думаю, что он опытный соблазнитель, но его движения — самая эротичная вещь, которую я когда-либо видел.
Он щипает себя за сосок, когда проводит рукой по груди, и у него, как и у меня, от этого перехватывает дыхание. Затем его пальцы скользят по прессу. Он увеличивает темп поглаживаний, когда накрывает ладонью свои шары. Он закрывает глаза, пот проступает у него на лбу. Он скоро кончит, если я не остановлю его. Часть меня жаждет увидеть это, но другая, гораздо большая часть, хочет, чтобы это произошло только после того, как я глубоко войду в него.
— Остановись!
Он замедляет движения рукой, но не останавливается.
— Даже не думай кончить.
— Ты собираешься меня остановить? — с вызовом говорит он.
— Ты хочешь получить меня внутрь? — я знаю, что прерывать его сейчас чертовски грубо, но наслаждение от оргазма поможет притупить боль от вторжения.
Он отпускает свой член.
— Я… Я не знаю.
— Тебя заводит, когда я говорю тебе, что делать?
— Да, очень.
— Хорошо, потому что смотреть, как ты выполняешь мои приказы горячо, как ад. А теперь помоги мне избавиться от этой одежды.
Вместе мы избавляем меня от футболки и ботинок. Он расстегивает мои джинсы и стягивает их вместе с боксерами. Он стонет, пока снимает их, постепенно обнажая мой член:
— Я хочу попробовать тебя на вкус.
Я обдумываю, смогу ли выдержать ласки его рта.
— Тебе помочь дойти до кровати? И как проще всего тебе отсосать мне и не разбить при этом голову?
— Эм… Я думаю, если ты сядешь на кровать, а я опущусь перед тобой на колени.
Я беру его за руку и веду в спальню, гадая, что бы он сказал, если бы я отнес его туда на руках. Это мне составит мне труда, но большинству людей не нравится осознавать, насколько мы сильнее их.
Как только я сел, он устроился на коленях между моих ног:
— Я много раз представлял, как опускаюсь перед тобой на колени.
Я стону. Я тоже много раз фантазировал, как приказываю ему не шевелиться, пока я вгоняю член в его рот, и его вибрирующие стоны лишь усиливают удовольствие. В моих фантазиях я много раз брал его лицом к лицу, но не думаю, что смогу сделать это сейчас, не вызвав у него головной боли.
— Остановись, если боль снова вернется, ладно?
— Я не хочу останавливаться, — хмуро произносит он.
Я нежно беру его подбородок двумя пальцами и заставляю посмотреть на меня.
— Если я только подумаю, что мы делаем что-то, что причиняет тебе боль, то я уйду и никогда больше не вернусь к тебе.
Он тяжело сглатывает:
— Я… Я не хочу этого.
— Хорошо. Теперь отсоси мне.
Сайлас
