Привлеченный миганием фотовспышки, умело и резво подсоединённой Балагуром к аппарату, монстр двинулся к нему. Молчун ещё раз выстрелил в спину, будто пальцем в небо – никакого результата. Переваливаясь и покачиваясь, Спортсмен подходил к кровати, оставляя за собой лужицы слизи. Споткнувшись об спинку, завалился на сетку, как слепой, ощупывая пространство. Балагур не ждал: разинув рот, пятясь, оказался ближе всех к двери, пнул её и рванулся наружу. Комок в горле выскочил, и Маруся начала визжать.
– Лейтенант! У тебя топор под кроватью! Руби его к чёртовой матери! – орал Молчун.
Бортовский себя упрашивать не стал – топор с чавкающим звуком вонзился в спину чудовища.
– Не надо! Что вы делаете?! – не унималась Маруся. – Это же Толя!
Спортсмен, подобно теряющей кожу змее, вывалился из штанов и упал на пол. В очередной раз занесённый топор, перерубив ступню, отпрыгнул от железной сетки. В дверях появился вооруженный сапёрной лопаткой Борис и опустил её в подзатылье ползущего монстра. Молчун выпустил пистолет и схватился за голову, разрывающая боль в висках парализовала, в них стучался сверхусиленный всхлип Шурика, отзываясь рёвом ополоумевших слонов:
– Он жидкий! Он почти жидкий!
Когда боль отпустила, удалось взглянуть на происходящее. Иван постарался на славу, расчленив существо на такие мелкие части, что они казались кусочками разломанной куклы. И никакой крови! Только слизь. Видимо и Бортовского это заинтриговало, если не сказать больше – он перетрусил:
– Как же это? Жечь! Жечь будем! Костёр палите! – ревел он, замешкавшись, обернулся и осоловело уставился на ещё не покинувших кровати Молчуна и Марусю. – А потом вы… мне подробно расскажет, чего там вчера взрывали!
Останки Спортсмена выгребали лопатой. Балагур всё-таки уговорил Ивана захоронить их, а не сжигать. Вязкой, отдельно напоминающей человека, массой провоняла вся избушка, огонь только бы занял время и усугубил неприятные запахи. Молчун, морщась, внимательно рассмотрел расчленённые останки, небрежно сваленные на одеяло.
– Сделайте что-то, наконец! – возмутилась Маруся, стараясь не смотреть на расстеленное у порога одеяло. – Решили хоронить? Так быстрее!
– Не кричи, – поворачивая лопатой разрубленную голову, попросил Молчун. – Взгляни, тебе ничего не напоминает?
– Не буду я смотреть!
– Где копать? – всхлипнул Шурик. – Там же, где…
– Нет. Здесь. Или лучше у того дерева. С этой стороны дома. Всё-таки, он с нами был… А с зэками хоронить… не надо бы. Кстати, – Молчун-бурчун встревожился. – Сашка, возьми, хотя бы Марусю. Посмотрите как там? Только осторожно. Если с могилой что-то, то сразу назад.
Бортовский выволок из избушки ноутбук, установил подальше от всех под ульем и завозился с модемом, подключая к аппарату, который в своё время Пахан принял за портативный компьютер. Любознательный Балагур тут как тут:
– Что это за штуковина?
– Усиленная модемная связь, – гордо объявил Командир. – Единицы в стране. Костенко выделил. Он стоит больше, чем все ваши жизни… Сотовый центр в тайге построить забыли, телефон-автомат тоже поленились поставить, наши рации на таком расстоянии не берут, не забудь про помехи…
Балагур с интересом наблюдал за манипуляциями Ивана. Плоский квадратный прибор никак не сочетался с его представлением об обычных модемах.
– Переговорки тоже взял. Три штуки, – Иван вынул устройства из рюкзака. – Попробуй!
Борис вытащил антенну, покрутил настройку, бессмысленно потыкал кнопки: свист, скрежет, едва различимые голоса.
– Во! А с этой штуковиной – не пропадём, – Бортовского разбирало от своей значительности, как будто он сам изобрел усилитель. – Иди пока. Мне на связь надо выходить…
Молчун отмерил лопатой контур могилы, подумал, прикинул на глаз размер свёртка – завязанное одеяло с частями тела напоминало полупустой куль с цементом только зачем-то раскрашенного в яркие тона – и сократил отмеренное вдвое. Они с Борисом порубили на квадратики дёрн, обнажили землю, откладывая куски дёрна неподалеку.
Из-за избушке выбежал напуганный Интеллигент.
– Там… могила вырыта… и следы!
– Блин! – Молчун подхватил автомат, который теперь всегда старался держать при себе. – Где девушка?
– Здесь, – Маруся подошла спокойно. – У нас ночью ещё гости были… Волки, – она закурила. – Почуяли, видимо, падаль. Поскребли, да глубоко. И ушли. По следам трое или четверо.
Молчун шутливо замахнулся:
– Ещё будешь так пугать, уши надеру!
– А чего? – потупился Сашка. – Я же предупредить хотел… поскорее. Волки же…
– Волки звери привычные, – хмыкнул Борис. – Неприятно, конечно, что они рядом, но всё тварь божья. А ты, Шура, поспать не дурак. Чуть жизнь не проспал…
