Узкая дверь полностью

Много раз еще поднимался занавес, чтобы мы смогли посмотреть очередной скетч, и почти все они оказались достаточно нелепы и достаточно забавны. Реакция зала была очень живой, но вполне управляемой: мальчики оставались на своих местах и с энтузиазмом хлопали каждому новому представлению. Мне было совершенно ясно, что им впервые было разрешено применить свои знания и умения для подобной творческой работы во время школьных занятий, и они восприняли предоставленную возможность с явным восторгом и при этом весьма близко подобрались к той черте, что отделяет грубоватый фарс или дешевую комедию от проявления прямого неуважения (особенно при попытках создать портретное сходство со Скунсом), но ни разу ее не пересекли. Громкий мальчишеский хохот буквально сотрясал стены театра, и у меня даже возникло странное ощущение, что и я тоже почти что одна из них…

Вот тут-то все и случилось. Из люка слева от сцены вдруг появилась некая фигура – высокая, облаченная в длинное пыльное одеяние. По рядам зрителей пробежал шепоток, за которым последовала выжидательная тишина. Странное существо двигалось как-то слишком замедленно, и я обратила внимание на то, что его лицо кажется гротескно крохотным по сравнению с крупным массивным телом. Да и вряд ли это можно было по-настоящему назвать лицом; скорее оно было похоже на перевернутую маску мима – черный круг на белом фоне – и, казалось, плыло в наступившей тишине подобно воздушному шару сквозь темноватое, но кое-где пронизанное солнечными лучами пространство зала, а следом за ним плыли и плясали в этих лучах разноцветные пылинки, похожие на стайки тропических рыбок…

Внезапно меня словно покинули все силы; я даже улыбнуться не смогла. Меня охватил тот же леденящий страх, что и тогда – в верхнем туалете для мальчиков или в раздевалке для средних классов. Я чувствовала, как застыло мое лицо, превратившись в некую маску ужаса. Это длинное черное одеяние, это крошечное круглое лицо, полностью лишенное выражения и похожее на диск проигрывателя…

Откуда они узнали? Как они сумели узнать?

Насколько я понимаю, существуют две разновидности людей. Те, что мгновенно замирают и скукоживаются при первой же попытке на них надавить, и те, что сразу дают отпор и сами идут в атаку. До этого случая я вряд ли смогла бы с уверенностью определить, к какому типу принадлежу я. Но когда я увидела этого монстра во плоти – монстра, который с самого детства преследовал меня во сне, – да еще и так близко от того места, где исчез Конрад, моя реакция оказалась резкой и незамедлительной. Я буквально взлетела над своим креслом в первом ряду и ринулась к авансцене. Не знаю, что бы я сделала, если б сумела сразу добраться до этого чудовищного существа, но в тот день на мне были туфли с очень высокими каблуками, и один из каблуков зацепился за край ковра, что и задержало меня, наверное, секунд на пятнадцать, и когда я все-таки добралась до авансцены, зловещая фигура в черном успела скрыться в люке.

Я повернулась к Керри:

– Куда ведет этот люк?

– Там у нас как бы небольшая кладовка, – сказала она. – Я туда старые костюмы и реквизит убираю…

Я поднялась в кулисы, затем обежала зады сцены, где размещались гримерные и дополнительные помещения для реквизита, и наконец отыскала ту дверь под сценой, которая вела в нижнюю кладовую. Эта небольшая комнатушка оказалась битком набита всяким барахлом, сложенным в коробки и старые чемоданы. В потолке виднелся открытый люк, к которому вела лесенка из нескольких деревянных ступенек. Именно по этой лесенке и спустился тот призрак в черном балахоне. Но сейчас в кладовой никого не было; призраку удалось сбежать, лишь на нижней ступеньке лестницы лежал длинный черный плащ и что-то вроде черной маски.

А в зале у меня над головой продолжали аплодировать мальчики, и мне показалось, что все это тоже часть некоего шоу, предназначенного для меня одной. Я повернулась, подбежала к той двери, что выходила в коридор, выглянула, но в коридоре никого не было, кроме Криса, нашего уборщика-охранника-сантехника, который не только выполнял всякие мелкие ремонтные работы, но и за зданием школы присматривал. В данный момент Крис, стоя на приставной лестнице, чинил в коридоре на потолке светильник, у которого перегорела проводка.

– Скажите, Крис, отсюда минуту назад кто-нибудь выходил? – с отчаянием спросила я.

Он ответил не сразу и как-то странно посмотрел на меня. Это был человек хрупкого сложения, одетый в рабочий комбинезон; у него были очень светлые и прямые волосы, все время падавшие ему на глаза, и маленькие очки, как у Джона Леннона. На вид ему было лет тридцать пять – пожалуй, слишком молод для того, чтобы уже работать в этой школе, когда здесь учился мой брат. Я, конечно, несколько раз уже встречалась с ним в коридорах, но до настоящего момента обращала на него крайне мало внимания.

Крис пожал плечами:

– Я спиной к этой двери стоял. Хотя какой-то мальчик прошел тут буквально секунду назад. Вы его в виду имеете?