Было известно, что решением этой проблемы может стать наличие на борту двух часов. Допустим, одни настроены на время по Гринвичу, а другие настраиваются каждый раз, как в месте нахождения корабля наступает полдень. Таким образом становится известным местное время. Разница между этими временами позволяет вычислить долготу. Проблема заключалась в том, что часовые механизмы той эпохи были неточными, они либо основывались на колебаниях маятника, и потому под влиянием качки выходили из строя, либо изготавливались из материалов, которые расширялись и сжимались в зависимости от разных климатических условий. Великий физик Исаак Ньютон, к которому правительство обратилось с предложением разработать способ вычисления долготы, пришел к мнению, что сделать это лучше посредством астрономии и вычисления положений звезд. Он соглашался с тем, что в принципе сработает и метод часов, но на практике это невозможно, потому что
в силу движения корабля, колебаний жара и холода, влаги и сухости, а также разницы в гравитации на разных широтах, такие часы еще не изготовлены. И, возможно, не будут изготовлены никогда.
Люди экспериментировали с самыми разными идеями, некоторые из них были довольно причудливыми. Сам Галилей изобрел своего рода маску под названием «целатон», с помощью которой предполагалось вычислять долготу, наблюдая за Юпитером и затмениями его спутников. (Реконструкция этого устройства показана на фотографии во вкладке.) Другое предложение касалось использования раненых собак и некоей субстанции под названием «симпатический порошок». Этот порошок якобы обладал способностью исцелять на расстоянии, если им посыпать нечто принадлежащее раненому человеку или животному. Но при этом, разумеется, для начала им нужно было нанести раны. Идея заключалась в том, чтобы держать раненую собаку на борту, а в полдень кто-нибудь в Лондоне будет посыпать порошком повязку, которой ранее использовали на собаке. Лай или визг собаки станет показателем того, что в Лондоне сейчас полдень. (Звучит совершенно безумно, пока не вспомнишь, что сам Ньютон занимался алхимией и потратил много времени на попытки превратить «неблагородные металлы» в золото.) Еще одна идея заключалась в том, чтобы в открытом море выставить на якоре большое количество судов с большими пушками, которые будут стрелять в определенное время, чтобы люди на проплывающих мимо кораблях слышали их.
Прорыв удалось осуществить Джону Гаррисону, малообразованному плотнику из-под Барроу-апон-Хамбер на севере Англии. Он успешно решил описанную Ньютоном проблему, избавившись в конструкции часов от маятника и смазочных материалов, которые расширялись или сжимались в зависимости от погодных условий. Изобретатель использовал в своей конструкции такие материалы, как тропическое твердое дерево и гваяковое дерево, выделяющие собственную смазку. Для решения проблемы расширения металлов он использовал полосы латуни и стали, соединенные вместе так, чтобы расширение одного металла компенсировало сжатие другого. Гаррисон добился этого не сразу. Для этого ему потребовалось создать несколько прототипов и потратить тридцать лет на усовершенствования, пока в 1761 году не была создана так называемая модель H-4. За это время он совершил множество других инноваций, в частности впервые использовал шарикоподшипники – технологию, которая используется для сокращения трения вращения и поныне. Навязчивые поиски решения проблемы долготы и предлагаемые безумные идеи для ее решения стали сюжетом для серии сатирических гравюр Уильяма Хогарта «Карьера мота». Последняя гравюра в серии изображает Бедлам, печально знаменитый лондонский приют для душевнобольных, заполненный теми, кто сошел с ума в поисках вычислений долготы.
