Предпосылки для промышленной революции были созданы в результате продвижения британского общества по коридору. По окончании Средних веков центр экономической активности в Европе начал постепенно смещаться к северу – в Нидерланды и Англию. Этот процесс совпал с открытием Америки и появлением новых экономических возможностей, которые послужили толчком для очередного состязания между государством и обществом. Страны, лучше подготовленные к тому, чтобы воспользоваться новыми возможностями и при этом усилить государство и общество, смогли продвинуться дальше, сначала институционально, а затем экономически. В Англии баланс сил был в пользу общества, поэтому государство Тюдоров в XVI веке не смогло установить монопольный контроль за торговлей. В результате торговля с Америкой значительно возросла, породив новый класс динамичных и уверенных в себе предпринимателей. Эти новые группы не смотрели снисходительно на попытки монархов из династии Стюартов увеличить свое влияние на экономику и социальную жизнь, и вскоре вступили в продолжительный конфликт с королевской властью. Требования этих новых групп касались не только большего доступа к возможностям, монополизированным союзниками короны, но и более широких конституциональных перемен, которые еще больше усилили бы их и ослабили бы элиты.
Результатом борьбы между короной и новыми группами стала Славная революция 1688 года. Непосредственным следствием этой революции стало появление парламента как основного органа власти, расширение экономических возможностей и инициатив для большей части английского общества, а также усиление эффекта Красной королевы. Мобилизация общества углубилась, и ее сила получила прочное институциональное оформление посредством законодательного процесса с одновременным усилением государства. В равной степени критическую роль сыграли изменения юридического ландшафта. Статут о монополиях 1624 года создал патентную систему, благодаря которой стали возможны волны инноваций, определившие промышленную революцию. Впоследствии внутренние монополии были успешно разрушены в ходе Гражданской войны в Англии 1640-х годов, благодаря чему экономические возможности рассредоточились еще шире. Славная революция окончательно утвердила независимость судебной системы Актом о престолонаследии 1701 года, что стало значительным шагом вперед к равенству перед законом, независимому соблюдению законов и договоров и обеспечению прав собственности. Государство не просто устранило препятствия на пути экономической активности и стало предоставлять ключевые общественные услуги. Оно также активно поощряло развитие промышленности (при этом оно не чуралось ограничивать свободу других; например, государство поддерживало работорговцев и получало от них прибыль, а Акт о навигации запрещал иностранным кораблям ввозить товары в Англию или в ее колонии, что помогало английским купцам и производителям монополизировать торговлю).
Все эти экономические и социальные перемены выпустили на свободу дух экспериментирования и инновационной энергии. Тысячи людей из разных слоев общества начали воплощать в жизнь свои идеи, улучшать технологии, решать серьезные проблемы, основывать свои предприятия и зарабатывать деньги. Критически важно не только то, что такое экспериментирование было децентрализованным, но и то, что оно не сдерживалось политической властью. Поэтому разные люди могли применять различные подходы и достигать успеха там, где потерпели неудачу другие, и, что, возможно, еще более важно, формулировать совершенно новые проблемы и идеи. Такой тип экспериментирования наблюдается в некоторых знаковых технологиях промышленной революции, таких как паровой двигатель. Изобретатели и предприниматели, такие как Роберт Бойль, Дени Папен, Томас Севери, Томас Ньюкомен, Джон Смитон и Джеймс Уатт, по-разному подходили к проблеме использования энергии пара и экспериментировали каждый по-своему, что в общем итоге привело к появлению более эффективных и мощных паровых двигателей.
Как природу экспериментирования с ее многочисленными неудачами и множеством различных подходов, так и ее критическую роль в инновационных прорывах, возможно, лучше всего иллюстрируют поиски способа определения долготы в море. Широту можно было определять по звездам, но вычисление долготы – это гораздо более сложная задача. Корабли часто терялись в море, и особенно насущной эта проблема стала после того, как в октябре 1707 года четыре из пяти британских кораблей, возвращавшихся из Гибралтара, неправильно вычислили долготу и потонули на скалах архипелага Силли. При этом погибли две тысячи моряков. Британское правительство в 1714 году учредило Комиссию долгот и предложило ряд премий за решение этой проблемы.
