Киллик писал: «Трудно представить более убийственный комментарий об эффективности планирования». Зачем же тогда строить такую фабрику? Дело в том, что она изначально планировалась не как инструмент экономического развития. Она скорее создавала бесчисленные возможности для того, чтобы привлечь политических сторонников в регионе, поддержкой которого хотел заручиться президент Нкрума. Никакого экономического смысла в постройке фабрики в этом месте не было, а проекты вроде этого подрывали согласованность государственных услуг и «эффективность планирования проектов». Но фабрика имела политический смысл. Как Нкрума сказал Артуру Льюису, своему экономическому советнику и лауреату Нобелевской премии, «совет, который вы мне дали, каким бы здравым он ни был, относится, по существу, к экономической точке зрения, а я много раз вам говорил, что не могу позволить себе следовать таким советам, поскольку я политик и должен делать ставку на будущее».
Киллик также отмечал, что правительство Нкрумы пребывало в постоянном страхе запустить процесс социальной мобилизации. Экономические специалисты по развитию в то время придерживались стандартного мнения о том, что развивающейся стране необходимо породить сильный «предпринимательский класс», бизнесменов, которые смогли бы поспособствовать развитию индустриальной экономики. И все же, судя по наблюдению Киллика,
даже если бы и была такая возможность [создания местного предпринимательского класса], то сомнительно, чтобы Нкрума захотел создать такой класс по идеологическим и политическим причинам. Он очень ясно дает это понять, утверждая: «Мы замедлим наше продвижение к социализму, если станем поощрять рост частного ганского капитализма в нашей среде». Есть основания полагать, что он также опасается угрозы, которую может представлять класс ганских бизнесменов его политической власти.
Э. Айе-Куми, один из главных экономических советников Нкрумы, отметил: «[Нкрума] сообщил мне, что если допустить рост африканского бизнеса, то этот бизнес станет соперником ему и его партийному престижу, и что он сделает все возможное, чтобы остановить такой рост, чем он в действительности и занимался». Решением стало ограничить размер частных предприятий. Киллик замечает: «Притом что Нкрума стремился ограничивать размер частного предпринимательства в Гане, его аргумент о том, что “капитальные инвестиции следует искать за рубежом, поскольку среди нас нет буржуазного класса для необходимых инвестиций”, звучал неискренне». Киллик добавляет, что Нкрума «не любил иностранных капиталистов, но предпочитал поощрять их, а не местных предпринимателей, которых желал ограничивать». Лучше иностранные капиталисты, чем социальная мобилизация.
Другая основополагающая книга об африканской экономике и политике, «Рынки и государства в Тропической Африке» Роберта Бейтса, иллюстрирует то, насколько мощной политической стратегией было избирательное применение закона. Бейтс пытался объяснить жалкое состояние экономики африканских стран после обретения независимости, в частности ужасное состояние сельскохозяйственного сектора, которому следовало бы стать двигателем роста. Простой ответ заключался в том, что образованные на городской основе правительства, такие как правительство Нкрумы в Гане, облагали сельскохозяйственный сектор огромными налогами. Фермеры останавливали инвестиции и производство из-за непомерно высоких налогов. Как же отвечало правительство? Очевидным выходом было бы повысить цены, сократить налоги и восстановить стимулы. Но, как писал Бейтс, «если бы африканские правительства повысили цены на всю сельскохозяйственную продукцию, то в этом для них было бы мало политических выгод; выгоду от этого получили бы как их сторонники, так и противники». Вместо этого правительства сохраняли низкие цены и использовали только политические инструменты, которые применяли избирательным образом.
Предоставление выгод в виде проектов общественных работ, таких как государственные фермы, с другой стороны, имело политическое преимущество в том, что позволяло избирательно распределять выгоду.
То же верно и в отношении субсидий на удобрения, предоставляемых сторонникам и не предоставляемых оппонентам. Бейтс вспоминает беседу с одним испытывающим трудности фермером в 1978 году, когда он спросил, почему фермеры не пытаются организовать сопротивление политике правительства.
