всеми возможными способами… Верховный совет улемов поддерживает действия правителя, да дарует Бог ему успех: а именно привлечение сил, обладающих орудием, способным напугать тех, кто хочет проявить агрессию против нашей страны. Такая обязанность диктуется необходимостью при текущих обстоятельствах, и она неизбежна при болезненной реальности; законная основа такой обязанности, а также обстоятельства, требуют, чтобы ответственный за дела мусульман искал помощи у тех, кто имеет способность достигать намеченной цели. Коран и Сунна (дела и высказывания) Пророка указывают на необходимость подготовки и принятия мер предосторожности, пока не стало слишком поздно.
Под Сунной подразумеваются практики, нормы и верования исламской общины, основанные на Коране и хадисах. По всей видимости, жители Саудовской Аравии вздохнули с облегчением, узнав, что присутствие на саудовской земле «крестоносцев», как позже назовет их Усама бен Ладен, превосходно согласуется с Сунной. Значит, никаких проблем!
История Саудовской Аравии служит примером усиления клетки норм. Нормы общества без централизованной власти часто эволюционируют в сторону большего ограничения поведения различными способами, как для разрешения конфликтов, так и для предотвращения дестабилизации имеющегося состояния. Эти нормы коренятся в обычаях, верованиях и практиках народа, и они внедряются в религию и религиозную практику. Так это произошло и с исламом, несмотря на сильное стремление Мухаммеда утвердить централизованную власть в Медине и за ее пределами. Благодаря усилиям ханбалитской школы права и ваххабизму с их упором на традиции и противодействие новому, эти нормы значительно укрепились и обрели мощную поддержку для воспроизводства. Затем была заключена сделка с Саудом, воспользовавшимся рвением ваххабитов в целях военной экспансии. Сауд и его последователи приняли нормы и ограничения ваххабизма в качестве элемента такой сделки. Небольшая цена за королевство.
Но оказавшись в руках Ибн-Сауда и Абд аль-Азиза, идеи и ограничения ваххабизма начали оказывать влияние далеко за пределами оазиса Эд-Диръия. Те же самые идеи и стратегии взяли на вооружение другие претенденты на роль деспотов Ближнего Востока, точно так же укреплявшие клетку норм для поддержки своей деспотической власти. Популярность такой стратегии в регионе объясняют три взаимосвязанных фактора. Один следует из институциональной структуры ислама. Как мы уже говорили, в исламе, особенно суннитском, не существует церковной иерархии, нет никаких священников, служащих посредниками между человеком и божеством. Улемы, знатоки религиозной традиции, могут наставлять людей в толковании писания и издавать фетвы. С одной стороны, это означает, что любой, обладающий достаточным знанием Корана и хадисов, может играть роль знатока и толковать ислам и его учение (последствия такой динамики мы обсудим чуть позже). С другой стороны, такая организационная структура позволила взять под контроль сообщество улемов, издающих фетвы в поддержку режима Саудитов. В качестве противовеса их махинациям не нашлось ничего подобного иерархии католической церкви. Другие деспотические режимы Ближнего Востока поступили так же.
Второй фактор связан с тем, что, как отмечено выше, Коран не является конституциональным документом и открыт для толкований относительно степени власти, какой должны обладать правители. Так, например, поскольку Коран и Мединская конституция молчат о том, кто должен принимать участие в советах и консультировать правителя, то у Саудитов было достаточно места для маневров, для того чтобы действовать без оглядки на существующие советы – меджлисы бедуинских племен – и ограничить их участие в местных делах, а также полностью взять под контроль более крупный Меджлис аш-Шура, или Консультативный совет.
Третий фактор – это взгляд на отношения между государством и обществом в духе Гоббса, которое развивалось и укоренилось за время правлений деспотических исламских империй. Например, известный философ Х века аль-Газали отмечал, что
