Иван, как идти к врачу Мергелю на так называемую операцию, все время размышлял над его словами: он удостоен высокой чести стать участником научного эксперимента. В будущем опыты над его телом помогут людям справиться с разными болезнями. А Мергель – ученый человек, знает, о чем говорит, не может такого быть, что ему нравится издеваться над людьми, для этого есть подопытные крысы. Вторая вырезанная звезда на груди и ленточки на спине от шеи до поясницы плод его художеств. Знать бы, что еще ему взбредет в его «творческой» голове, только богу известно, главное, пока не трогает лицо, наверно, оставил напоследок. Снимет скальп, как это проделывали бледнолицые американцы с непокорными индейцами. Его молодое тело превратилось в сплошное красное пятно. Опять же, какое оно молодое, если что по возрасту, а так девяностолетний старик выглядит на вид свежее, если подойдет это слово к такому предложению.
На очередной утренней поверке надзиратель зачитал два номера с разницей в одну цифру. Иван, услышав свой номер, подумал: вот и все, конец мучений. Их с Остапом утопят в ванне с холодной водой или отведут перед смертью «помыться» в душевое помещение. А оттуда еще никто живым не возвращался. Душевую эсэсовцы забивали заключенными под завязку и пускали удушающий газ. Фашисты наблюдали в смотровое окно, как люди захлебываются своими же рвотными массами, получая от этого зрелища удовольствие, улыбались, шутили. Остап каждый день на своей тележке увозит из душевой несколько сот трупов в крематорий, и видит всю эту ужасную картину своими глазами. Стало быть, пришла их очередь, итак прожили в лагере полгода, не каждому узнику удается выжить, счастливчиков единицы. Страха нет, даже чувствуется облегчение на душе. Вот интересно жена родила ему сына, – и вслух непроизвольно стал считать месяцы, – июнь, июль, август.
Остап, видя, что Иван нервничает, ткнул его в бок локтем и шепотом проговорил:
– Успокойся. Надзирательница с сестрой договорилась на счет нас, поживем еще малость.
– Названные заключенные ко мне, – приказал надзиратель.
Иван с Остапом почти подбежали к нему.
– Срочно марш в комендатуру.
Из барака вылетели пулей. По дороге в комендатуру Остап все время повторял:
– Вань, лишь бы мы понравились фрау. Я уж разуверился, думал, обманула землячка, фашисты любят поиздеваться. Вот увидишь, мы ей понравимся, а Вань?
Иван молчал, не хотел спугнуть счастье, ведь ранее высказанные слова могут принести неудачу, так говорила его жена. В этом случае последую ее совету.
На входе в комендатуру часовой без проверки пропустил их во внутрь. Остап, увидев знакомую надзирательницу, почти к ней подлетел, снял с головы кепку. Рядом с ней стояла крупная женщина, в руках держала хлыст для подгонки лошади. Иван последовал примеру друга. Надзирательница на польском языке сразу же сказала:
– Это ваша новая хозяйка, фрау Марта. Одно ее недовольство вами и вы будете снова отправлены в лагерь. Надеюсь, вы меня не подведете, – говорила высокомерно.
– Следуйте за мной, – грубым голосом приказала фрау Марта, говоря на ломанном польском языке.
У входа в комендатуру на привязи стояла упитанная лошадь, запряженная в карету на резиновом ходу. Фрау села за кучера, Остап с Иваном расположились в «барской» ложе. Ехать долго не пришлось, дом фрау находился недалеко от лагеря, печная труба крематория видна как на ладони. Хозяйка сразу проводила батраков в кирпичный сарай. Земляной пол, широкие деревянные нары с расстеленным на них ватным стареньким одеялом. На столе две металлических кружки, две чашки, ложки, ведро, видимо, для питьевой воды. В углу умывальник с помойным ведром. На полу небольшой тазик с большим куском хозяйственного мыла.
Хозяйка строго сказала:
– Здесь вы будете жить, следите за порядком, грязи не потерплю.
Не задерживаясь в сарае, повела работников знакомить с подворьем. Показала ферму, в ней десять коров, три быка, две лошади, загон с поросятами, отдельно от них находились свиньи. Плодовый сад с овощным огородом был продолжением двора.
– Утром к семи часам приезжает молочник, к этому времени коровы должны быть вами подоены, – стала она объяснять батракам фронт работы. – После дойки кормите лошадей, поросят, два раза в день их поить. В амбаре пшено, горох, жернова. Навоз от животных отвозите на огород. Раз в неделю будете ездить в концлагерь, сестре разрешили бесплатно брать из крематория золу или как ее, – думая как правильно назвать отходы от сгоревших трупов. – Соседи называют пеплом, им удобрите сад. Днем запрещаю ложиться спать. Еду готовите сами, каждое утро будете получать у меня продукты. Некоторые работники умудряются выпить шнапсу, предупреждаю, строго накажу. Если не хотите обратно в лагерь, будьте послушными. У моих соседей батраки решили бежать на родину в Польшу, служба СС их поймала, отправила обратно в лагерь. Не подведите мою сестру, она за вас поручилась, я не хочу, чтобы у нее не сложилась карьера. Приведите себя в порядок, не будьте свиньями, немцы любят чистоту и порядок.