– Прошу избавить меня от выслушивания пересказа наблюдений мистера Коута! – перебила его Нелл. – Если мои странные привычки внушили ему антипатию ко мне, то я этому только рада!
– Ну вот! – с горечью воскликнул Генри. – А я-то надеялся, что ты попытаешься проявить хоть малейшую любезность по отношению к нашему гостю. Но нет! Ты ведешь себя…
– Позволь напомнить тебе, Генри, что мистер Коут гостит в этом доме не по моей воле и я его сюда не приглашала!
– Зато приглашал я, и, если бы ты не была столь непостижимо странной девушкой, тебя бы его присутствие только радовало! Ведь он красивый парень, ты не находишь? Я бы сказал, мужчина что надо!
– Я не стала бы описывать мистера Коута в подобных выражениях.
– О, Нелл, не надо строить из себя паиньку! Я много раз слышал, как ты пользуешься выражениями и покрепче.
– Разумеется! Вот только в выборе выражений я стараюсь руководствоваться объективностью и точностью! – заявила в ответ мисс Сторневей.
– Что ж, лично
– Это уже второй факт про меня, который ты мне сообщаешь, но он интересует меня ничуть не больше первого. У тебя еще что-то или это все?
– Нет, не все! Я хотел бы, чтобы ты обращалась с Нэтом хоть немного вежливее! Мне неприятно, когда моя кузина ведет себя как мегера! Любая другая на твоем месте только радовалась бы столь лестным знакам внимания, которые он оказывает тебе! Ты, кажется, совершенно не думаешь о том, что с тобой будет после того, как старик испустит дух! Можешь не рассчитывать на то, что я стану тебя обеспечивать, потому что если он оставит только титул да имение, заложенное под самую завязку…
– У тебя хватает наглости намекать на то, что я –
– Ну а что! – забормотал Генри, отводя взгляд в сторону. – Тебе может попасться и кто-нибудь похуже, и вряд ли ты найдешь себе лучше. Я не говорю… В конце концов,
– Вот именно! Другой на его месте уже давно понял бы, что меньше, чем его пребывание в Келландсе, мне нравятся только его в высшей степени непристойные ухаживания! Но он этого как будто не замечает!
– Воспитанная женщина давно нашла бы способ объяснить свои претензии, не прибегая к грубостям!
– Конечно, а еще некоторым женщинам больше, чем мне, повезло располагать родственниками мужского пола, считающими своим долгом ограждать их от нежеланных поклонников!
Генри, покраснев и метнув на нее возмущенный взгляд, заявил:
– Ты делаешь из мухи слона, Нелл! Полагаю, ожидаешь, что Нэт станет рассыпаться перед тобой в комплиментах. Хотя как можно на это рассчитывать, надевая заштопанное платье. Никогда не видел ничего более убогого! Ты заставляешь краснеть даже меня! Да еще этот обед из одной перемены блюд, к тому же скверно сервированный! И в довершение всего, не успев встать из-за стола, ты куда-то исчезаешь, и в гостиной уже даже не показываешься, хотя это твой долг как хозяйки! Ты вообще не делаешь ничего из того, что делают все леди, даже чаем нас ни разу не угостила! Богом клянусь, я не понимаю, на каком основании ты можешь ожидать в свой адрес каких-то необычайных любезностей!
– Бог ты мой, неужели мистеру Коуту вечером хочется
– Конечно! Если бы Нэту повезло понравиться тебе, то ты не предпочитала бы проводить время с выжившим из ума стариком, которому давно пора на тот свет!
Мисс Сторневей быстро шагнула к кузену. Генри инстинктивно попятился, но сделал это недостаточно проворно, и она успела так двинуть его по уху, что он с трудом удержался на ногах.
– В этом доме, Генри, ты будешь отзываться о моем дедушке только почтительно! Заруби себе на носу!
У входной двери за ее спиной раздался взрыв хохота, и она, вздрогнув, обернулась. На пороге стоял Нэт Коут. Он весело смеялся и размахивал шляпой, как охотник, привлекающий внимание гончих к следу.
– Браво, браво! Вот это удар! Богом клянусь, это было великолепно! Генри, полагаю, если ты не одумаешься, она тебя в порошок сотрет, можешь даже не сомневаться! – Он бросил шляпу и хлыст на стул и двинулся к ним со словами:
– Что ты тут себе позволяешь, тупица? И почему бы тебе не унести отсюда свою кислую физиономию, пока мисс Нелл еще раз не врезала по ней?
