В 1991 г. российская угроза была сведена на нет из-за поразительной экономической некомпетентности России, чрезмерной военной нагрузки и неспособности убедить подвластные массы в том, что гулаги и перепроизводство тракторов, финансируемых государством, - это путь вперед. Недавний отпор путинской России - это шип на боку Америки, но не серьезная угроза ее господству. Когда в 2014 году президент Обама назвал Россию "не более чем региональной державой", он, возможно, был излишне провокационен, но он не ошибся. Решетки географической тюрьмы России, как было показано в первой главе, по-прежнему на месте: у нее по-прежнему нет тепловодного порта с выходом к глобальным морским путям и военного потенциала в военное время для выхода в Атлантику через Балтийское и Северное моря, а также через Черное и Средиземное моря.
США отчасти стояли за сменой власти на Украине в 2014 году. Они хотели распространить демократию в мире, а также вывести Украину из-под влияния России и тем самым ослабить президента Путина. Вашингтон знает, что в последнее десятилетие, пока Америка отвлекалась на Ирак и Афганистан, русские воспользовались преимуществами так называемого "ближнего зарубежья", вновь закрепившись в таких местах, как Казахстан, и захватив территорию в Грузии. С запозданием, и несколько несерьезно, американцы пытаются свернуть российские завоевания.
Американцы заботятся о Европе, заботятся о НАТО, иногда действуют (если это в американских интересах), но Россия для американцев сейчас - это в основном европейская проблема, хотя и та, за которой они следят.
Остается Китай, и Китай растущий.
Большинство аналитических работ, написанных за последнее десятилетие, исходит из того, что к середине XXI века Китай обгонит США и станет ведущей сверхдержавой. По причинам, частично рассмотренным во второй главе, я в этом не убежден. Для этого может потребоваться столетие.
В экономическом плане китайцы уже сравнялись с американцами, что позволяет им оказывать большое влияние и занимать место за столом переговоров, но в военном и стратегическом отношении они отстают на десятилетия. США будут тратить эти десятилетия на то, чтобы так и оставалось, но кажется, что разрыв будет неизбежно сокращаться.
Бетон стоит дорого. И не только для того, чтобы его смешать и залить, но и для того, чтобы его разрешили смешивать и заливать там, где ты хочешь. Как мы убедились на примере соглашения "Разрушители в обмен на базы", американская помощь другим государствам не всегда является полностью альтруистической. Экономическая и, что не менее важно, военная помощь позволяет купить не только разрешение на заливку бетона, но и многое другое, даже если за это приходится платить.
Например, Вашингтон может быть возмущен нарушениями прав человека в Сирии (враждебном государстве) и громко выражать свое мнение, но его возмущение нарушениями в Бахрейне может быть несколько сложнее услышать, так как оно заглушается двигателями 5-го флота США, который базируется в Бахрейне в качестве гостя бахрейнского правительства. С другой стороны, за помощь можно предложить правительству B (скажем, Бирмы) не поддаваться на уговоры правительства C (скажем, Китая). В данном конкретном примере США отстают от графика, поскольку бирманское правительство только недавно начало открываться для большей части внешнего мира, и Пекин имеет преимущество.
Однако когда речь заходит о Японии, Таиланде, Вьетнаме, Южной Корее, Сингапуре, Малайзии, Индонезии и других странах, американцы толкаются в уже открытую дверь, поскольку эти страны обеспокоены своим гигантским соседом и стремятся к взаимодействию с Вашингтоном. У всех этих стран могут быть проблемы друг с другом, но эти проблемы затмеваются осознанием того, что если они не объединятся, то их будут отбирать одну за другой и в конце концов они попадут под гегемонию Китая.
США все еще находятся в начальной фазе того, что в 2011 году тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон назвала "поворотом к Китаю". Это была интересная фраза, которую некоторые восприняли как отказ от Европы; однако поворот к одному месту не означает отказ от другого. Это скорее вопрос того, на какую ногу приходится нагрузка.
Многие стратеги внешней политики правительства США убеждены, что история XXI века будет написана в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Там проживает половина населения планеты, а с учетом Индии к 2050 году на нее будет приходиться половина мирового экономического производства.
