В причине смерти художницы душевная травма, без сомнения, преобладает над телесной, если последняя вообще имела место. Впрочем, врачебные и юридические ошибки уже ничего не меняют.
Земля с могилы Раушан дважды пересекла Атлантику и вернулась на московское кладбище. Прах Ирины упокоился здесь же, подле мамы Раи и Аташки. Закончив земной путь, трое любимых объединились навечно. Их мистическая связь никогда не прерывалась — переступив через границу жизни, через родство по крови и восходя к Духу, она сделалась бессмертной.
Вид могил, которым несть числа, невольно возвращает к вечным вопросам. Какую тайну унесли исчезнувшие личности? Они вмещали в себя целый микрокосм, неделимый и неповторимый, а оставили лишь бесконечные ряды ничего не значащих фамилий на холодных камнях. Только творцы при определенных обстоятельствах и на ничтожное историческое время способны избежать общей участи. Однако откроется ли обитателям «мира иного», для чего они жили и оправданы ли их жертвы?
Когда не станет последнего из рода Исагалиевых, небезразличного к судьбе художницы, будут ли краски ее картин отогревать чьи-то сердца или снова покроются пылью забвения? Родовое поле уже начало понемногу редеть: через полгода после смерти Ирины трагически оборвалась жизнь ее сводного брата, умерли от старости родители Ларисы — бабуля и Марк Степанович. Остальные близкие и друзья Ирины здравствуют — ведь она ушла такой молодой.
Обе Наташи благополучны: имеют семьи, работают по специальности и отзываются о подруге с искренним восхищением как о человеке уникальной доброты, сердечности и сильнейшей энергетики.
Сергей Филиппов, бывший муж Ирины, так и не женился второй раз. Он болен и жалок, заказов ему не дают, но он не сетует, довольствуется малым и живет отшельником. Отца и мать похоронил, друзья испарились сами. В пьяном угаре он разговаривает с Ириной и плачет. Пьяницы часто плачут, мы только не всегда знаем — о чем?
Отец, Саржан Шакенович, который называет себя не иначе как президентом российских и зарубежных компаний, привез из Соединенных Штатов урну с прахом дочери, документы и четыре картины. Бумаги оставил у себя, а полотна передал Ларисе, бывшей жене. На открытие выставки Ирины в Москве любимый папка не пришел — опять какие-то семейные разборки. В журнальной статье, приуроченной к этому событию, промелькнуло сообщение, что он создал в Казахстане фонд имени Ирины Исагалиевой. Как говорят родственники, идея действительно была, но фонда нет.
Майкл Козловски тяжело пережил неожиданную смерть женщины, которую любил и на которой собирался жениться. Он — один из немногих, кто верил в ее талант безоговорочно. Черноглазая казашка оставила болезненный рубец в его сердце и большую прореху в скромном кошельке. Удивленный тем, что отец Ирины не выразил желания узнать подробности о ее пребывании в Америке, а еще больше тем, что он бросил картины, за которые дочь поплатилась жизнью, Майкл заботливо упаковал все полотна, все личные вещи погибшей, вплоть до изношенных домашних тапочек и початого флакончика духов, и на свои средства отправил в Москву, матери, сопроводив трогательным письмом:
