Запомнит лоза, а потом её сок
На протяжении долгих веков
Будет хранить всё, что было.
Всё помнит вино, оно живо.
В этих бочонках, в бутылках
Будет храниться память о нас,-
Как бы частички, обрывки
Того, что мы видим сейчас.
— Да уж, Боже упаси,
Такого вот вина испить…
Значит, будем в бочках жить
Обрывками, иль как там их?
Пойду кордоны обходить,
Устал я с вами говорить.
Вышел поручик во двор.
У дома стоят казаки
И песню поют, — жуткий хор,
Каждый из них, словно выл.
Надели рубахи они
Чистые, и причащались
Красным вином молодым;
В битву вступить собирались.
Близко летит чёрный ворон,
Когти свои распускает,-
Его, казаки дружным хором
Приветствуют, храбро встречают.
— О, господи! Перестаньте!
(Дамы, в испуге, вскричали
И криком рассказ тот прервали).
— А дальше-то что? Продолжайте.
— Не подоспело к ним подкрепленье,
Многие пали в сражении.
Кто выжил, те в плен угодили,-
И дед мой был вместе с ними.
Когда он вернулся домой,
То часто любил за столом,
Попивая вино, вспомнить того
Винодела; и странную байку его
Постоянно хмельной повторял.
В бокал он вино наливал
И видел вновь алую кровь
В Альпийских снегах; вновь и вновь
Пред взором его представал
Кровавый пейзаж. Точно знал
Мой дед, что швейцарец сказал
Верно всю суть про вино,
Помнить умеет оно;
Этот напиток — живой.
Молчанье у нас за столом
Воцарилось тогда. Помню я,
Как тоска вдруг наполнила дом,
И гости ушли по домам.
Сорок лет пролетело с тех пор,
Много нам пережить довелось;
Взбунтовался народ, — взял топор,
И бежать в заграницу пришлось
Всем богатым, шкуры спасая.
Капиталы не растерял я;
До сих пор мы роскошно живём.
Только странные воспоминанья
Беспокоят меня с каждым днём
Всё сильней и сильней. Я не знаю,
Может, это с проклятым вином
Как-то связано? Я наблюдаю
Взором внутренним всех, кто страдает
На войне, или в бедности страшной.
И видения не покидают
Мой ум. Был я в Бадене дважды
На их водах лечебных, но зря.
Я по прежнему вынужден страждать;
Вино погубило меня.
Снова на улице холод и слякоть;
Небо окутано мраком,
Дождь собирается капать.
В такую погоду даже собаки
Сидят по домам; а мне надо
Скорее отправиться к брату,
(Живёт он в соседней деревне).
Ему уезжать нужно завтра
В город, а он у нас денег
Взять постеснялся вчера.
Пойду, от себя ему дам,
Подкину немного копеек,
Пополню братишке карман.
Ох, он упрям как баран!
Спорить отлично умеет,-
"Я взрослый, всё найду сам!"
Надо идти, а то не успею,
Уедет без денег братан.
По просёлочной дороге
Добирался паренёк
К брату своему; все ноги
Замарал в грязи, промок.
Наконец пришёл к деревне,
Постучался в дом знакомый
И ему открыли двери
Родственники сонные.
Прадеды, прапрадеды,
Бабки все и прапрабабки
Говорят: "Не надо бы
Ехать братцу в белых тапках
К нам на вечное житьё.
Скорей отговори его
От поездки; ворон близко,-
Авария должна случиться!"
Так сказали и исчезли.
А за ними брат выходит.
— Ты уже с утра нетрезвый?
Тебя всего, как будто сводит
Судорогой… Что с тобою?
— Я сейчас видал такое!
Пращуры за нами смотрят…
Никуда нельзя сегодня
Ехать! Ты в пути погибнешь!
Уедешь в преисподнюю,
В пекле ада сгинешь!
— Ты меня так на учёбу
Проводить сейчас пришёл?
Это вовсе не смешно.
Сам и отправляйся к чёрту.
У тебя опять запой;
Раздружился с головой,
И других тебе охота
Задурманить; но со мной
Эти шутки не пройдут!
— Родственники наши тут
Были только что, и мне
Рассказали о судьбе
Твоей! Никуда не едь!
Долго братья препирались;
Не могли договориться,
Только злились и ругались.
"Если что-нибудь случится,
Сам он будет виноват.
(Так подумал старший брат).
Может быть, он прав; напился
Я вчера чуть не до белки,
А теперь мерещится…
Хорошо, что взял копейки
У меня; два месяца
Сможет жить на них спокойно,
Смертью не помрёт голодной."
К дому старший брат подходит
Своему, — стоят у входа
Прадеды с прабабками,
Котомки держат с палками.
А над ними чёрный ворон
Жутко, хрипло каркает.
Под скрип телег и пенье ветра
Взрастал свирепый печенег.
Зимой и летом был одетым
Он в грубый войлок; оберег
Носил с собой — стальной клинок,
И им добычи много смог
Добыть в боях кровавых.
"Гром войны — наш главный Бог,
Ему нет в мире равных!
В крови у нас бурлит восторг,
Когда громим врага мы!" -
Вот что думал печенег
Перед битвами лихими.
Часто он ходил в набег
С собратьями своими.
Много уже лет прошло
С первого его сраженья;
Много срезал он голов,
Чаши из них сделал.
Как-то ночью пировал
Он с гостями у шатра;
Хмель по чашам разливал,-
Угощал, и выпивал
Сам. Погибших вспоминали
Воины: друзей, врагов
Тех, кого когда-то знали,
Как отважных смельчаков.
"Все они ушли во тьму,
Их нельзя вернуть назад.
И мы, живые, долго тут
Не задержимся; влетят
Стрелы смерти в наши души,
Никого не пощадят,
Всех они разрушат." -
Молвил пьяный печенег
Гостям своим, соратникам.
— Да, живём недолгий век.
Тело — дом, а странникам
Стены с крышей не нужны.
Вольным ветром станем мы,
Уйдя из тел своих; нет тьмы,
Свет нас встретит в вечном небе.
Тенью станет бренный мир
Для тех, кто духом воспарил.
"Ты, старик, там не был,
И не можешь говорить
О том, чего не ведал."
Долгий спор пошёл у них;
Рассуждали до рассвета
О том, где после смерти быть
Душам смертных предстоит.
И не нашли ответы
На вопросы эти.
Утром гости разошлись.
Печенег сидел один
