Пахло как в больнице. Цай Ян помнил этот запах, потому что так пахло, когда болела бабушка. Это было плохо. Папа потом плакал, и это был единственный раз, когда Цай Ян видел, как он плачет. Мама сказала, что бабушки не стало. Цай Яну было четыре, и он не понимал, что такое «не стало». Она же была. День назад он сидел у ее кровати и рассказывал ей истории, которые выдумывал на ходу. И больше ее не видел.
Могло ли так случиться, что мамы и папы тоже «не стало»?
Цай Ян закусил губу и опустил взгляд в пол.
– Папа! – позвала Сун Цин.
– А-Цин! – послышался возглас, и Цай Ян поднял голову. Из-за белой ширмы, за которой горел яркий свет, появился человек в халате и аккуратных круглых очках. – Где ты была?
– Я нашла его на улице, – словно не слыша вопроса, продолжила Сун Цин. – У него на руках укусы. Они воспалились, посмотри.
Ее отец еще пару мгновений строго смотрел на нее, потом вздохнул, покачал головой и перевел взгляд на Цай Яна. Цай Ян решил улыбнуться ему; он казался слишком взволнованным.
– Привет, я доктор Сун, – представился мужчина. – А тебя как зовут?
– Цай Ян.
– Сколько тебе лет?
– Шесть. Совсем недавно исполнилось.
– Вот как, – доктор Сун наконец улыбнулся. – Идем, нужно обработать твои царапины.
Его улыбка была очень приятной, и Цай Ян кивнул, позволяя ему взять себя за руку. Они вместе прошли за ширму, и от яркого света у Цай Яна заболели глаза. Доктор Сун усадил его на кушетку. Когда Цай Ян сморгнул выступившие на глазах слезы и осмотрелся, он заметил маленького мальчика, который сидел в уголке на стуле и смотрел на него во все глаза.
– Эй, привет! – улыбнулся ему Цай Ян.
– П… привет, – отозвался мальчик, пряча взгляд и опуская его на свои руки.
В предплечье ткнулось что-то мокрое, и Цай Ян вздрогнул от резкой боли, обжегшей кожу. Доктор Сун сказал:
– Сейчас пройдет, потерпи.
Если он хочет найти маму и папу, то действительно нужно потерпеть и не жаловаться. Тогда он сможет спросить, как добраться до места, где работала мама. Он не помнил адрес, но мог бы подробно описать его! Так что нужно не хныкать, а вести себя как взрослый. Чтобы отвлечься от боли, Цай Ян снова перевел внимание на незнакомого мальчика.
– Как тебя зовут?
– Я… я Сун Чан, – еле слышно ответил тот.
– А я Цай Ян! Мне шесть, а тебе?
– П-пять.
Цай Ян кивнул, продолжая улыбаться, хотя руку теперь жгло не переставая. Доктор Сун на мгновение отвлекся от его ран и посмотрел на него.
– Ты очень сильный мальчик. Улыбаешься, когда больно. Не все так могут.
– Да он все время улыбается, – послышался голос Сун Цин. Она сидела на кушетке у самого изголовья и болтала ногами, глядя на Цай Яна и отца. Куртки на ней уже не было, остались лишь джинсы и футболка с большим желтым цветком на груди. – Может, он дурачок?
– А-Цин, сейчас выйдешь отсюда! – строго сказал доктор Сун.
Цай Ян засмеялся. Маленький Сун Чан же из своего угла взглянул на Сун Цин широко распахнутыми глазами.
– Так вы брат с сестрой? – спросил Цай Ян, заметив, как они похожи.
– Ага, – отозвалась Сун Цин.
– Здорово! А ты боишься собак, Сун Чан?
– Н-нет, – ответил мальчик, с удивлением посмотрев на Цай Яна.
– А змей?
– Тоже нет.
– А пауков?
– Пауков, н-наверное, боюсь, – кивнул Сун Чан, скривив губы.
– Да он всего боится, даже своей тени! – вмешалась Сун Цин.
– А-Цин! – снова одернул ее доктор Сун. Несмотря на строгий голос, он очень осторожно обрабатывал последнюю ранку на руке Цай Яна, уже почти не делая больно. Цай Ян даже смог посмеяться над перепалкой брата и сестры.
– Понял, значит, я буду защищать тебя от пауков. А ты меня – от собак, идет? – сказал он.
Сун Чан быстро-быстро закивал и наконец тоже робко улыбнулся.
– Готово, – сказал доктор Сун. – Мне нужно будет взять у тебя анализы, чтобы проверить, все ли в порядке, хорошо, Цай Ян?
Цай Ян кивнул. Очень хотелось спать – когда он оказался в тепле, тело стало ватным, а голова – тяжелой. Тупая боль в висках так и не исчезла.
– Подождешь здесь с А-Цин и А-Чаном? Мне нужно поговорить кое с кем, – продолжил доктор Сун. – Это недолго, я сразу вернусь и принесу тебе сухую одежду.
– Хорошо.
Когда доктор Сун вышел, Сун Цин спрыгнула с кушетки и подошла к Цай Яну, чтобы посмотреть на его руки. Они теперь все были в бинтах и пластырях. Девочка с интересом разглядывала работу отца, даже потыкала пальцем в одну повязку. Цай Ян отдернул руку.
– Что это за место? – спросил он.
– Приют «Белый Лотос», – ответила Сун Цин, поправляя ленту на своей косе. – Папа владеет им вместе со своим другом.
– Приют? – переспросил Цай Ян, чувствуя, как холодеет внутри.
– Да. Для сирот. Не бойся, здесь все очень хорошие. Даже дети директора Мао часто здесь бывают. Их дом совсем рядом.
Цай Ян хотел сказать ей, что ему нужно найти родителей, что он не сирота, но не успел, потому что за дверью послышались голоса. Он слез с кушетки и обошел ширму, чтобы слышать, о чем там говорят. Этого оказалось недостаточно, чтобы разобрать диалог взрослых, так что он подошел к двери и прижался к ней ухом.
– Подслушивать нехорошо, – нахмурившись, сказала Сун Цин, скрестив руки на груди, но потом все же тоже приблизилась.
