Он слышит осторожные шаги и поворачивает голову, чтобы увидеть, как заходит Ло Кай. Он выглядит так… странно здесь. В этой маленькой коробочке, которую они все дружно привыкли называть громким словом «кухня», даже вдвоем негде особо развернуться, поэтому они на самом деле редко собираются за одним столом, чтобы поужинать. Хотя бы потому, что Цай Ян обычно приходит часа на три позже и падает спать. Еще везет, если хватает сил съесть хотя бы купленную в супермаркете и там же разогретую еду из контейнеров. Как же она ему надоела. Ее спасает только соус, которого Цай Ян туда выливает столько, чтобы утопить все содержимое.
Сун Чан очень старается готовить, но у него иногда так раскалывается голова, что он даже не встает к вечеру. А-Бэй, когда успевает, тоже готовит. Ему бы школой заниматься, гулять, а не торчать после уроков и курсов на кухне, чтобы накормить семью. И не вставать раньше всех, потому что «господин Цай, ты опять без завтрака, так нельзя».
– Цай Ян, – зовет его Ло Кай, отвлекая от потока мыслей.
– А? – продолжая зачем-то улыбаться, отзывается Цай Ян.
Ло Кай жестом указывает на холодильник, который так и не перестал пищать, как сирена. «Да-да, знаю, – думает Цай Ян, – я тут размышляю, что приготовить!»
Что можно приготовить, если за продуктами сегодня никто не ходил? Удивлять Ло Кая пустым рисом? Очень смешно.
Цай Ян решает взять из холодильника хоть что-то, чтобы все не выглядело так тупо, как, кажется, уже выглядит, но в этот воскресный день, который все никак не заканчивается, все против него. Когда он берет с полки два яйца, одно выскальзывает из пальцев и шмякается на пол.
– Бл… – Цай Ян вовремя проглатывает ругательство, потому что у него вообще-то в доме гость, который, черт побери, стоит у него за спиной и выглядит как кинозвезда, которую по ошибке привезли на фотосессию в глухую деревню. А у него все из рук валится! – Я сказал ребенку, что он катастрофа, но на самом деле здесь одна катастрофа, и это я.
– Цай Ян, – повторяет Ло Кай, подходя ближе и закрывая дверцу холодильника, отлепив его пальцы от ручки. Цай Ян так и продолжает смотреть на разбитое яйцо, держа в руке второе. Ло Кай забирает его и кладет на стойку. – Давай я приготовлю ужин?
Цай Ян моргает. Кажется, на фоне сегодняшнего волнения – честно признаться, он чуть рассудка не лишился, пока искал А-Бэя, не зная даже, куда бежать и что делать, – у него начались слуховые галлюцинации.
– Что?
Ло Кай, который в принципе не отличается особыми эмоциями – его лицо всегда спокойно, как будто он созерцает перед собой умиротворяющий горный пейзаж 24 на 7, – смотрит на него и повторяет:
– Давай я приготовлю ужин.
Цай Ян смеется. Что ему еще делать, когда человек, который пришел к нему в гости, к тому же помог этим вечером не сойти с ума прямо там, посреди улицы, хочет приготовить ужин? Должно быть наоборот.
Он качает головой и старательно сбрасывает с себя оцепенение.
– Так не пойдет. Ло Кай, садись, ты здесь гость.
– Ты устал.
– Вовсе нет! – напустив на себя серьезный вид, возражает Цай Ян и для убедительности идет к другому концу стойки, чтобы вытащить целую охапку бумажных салфеток из коробки – нужно убрать с пола устроенное безобразие. – У меня все прекрасно.
Ло Кай смотрит, как он поднимает скорлупу. И пробует снова:
– Мне не сложно. Я люблю готовить.
Цай Ян выдыхает и поднимает на него взгляд, сидя на корточках со скорлупой в одной руке и салфетками в другой. Ло Кай смотрит на него в ответ.
Вот ведь какой упорный. А с виду и не скажешь.
– Компромисс, – говорит Цай Ян, подняв вверх указательный палец, сжав остальными салфетки. – Готовим вместе.
Ло Кай со всей серьезностью кивает.
– Хорошо.
Пока Цай Ян занимается полом, Ло Кай отступает к холодильнику и открывает его. Цай Ян смеется, когда это чудо техники начинает опять пищать так же, как до этого. Значит, не у него одного содержимое полок вызывает такой ступор.
– Нужно купить продукты, – заключает Ло Кай таким тоном, каким присяжные в кино выносят вердикт «виновен».
– Сходить в магазин? – слышится сзади, и Цай Ян поворачивается, поднявшись на ноги.
Сун Чан, стоя за приоткрытой кухонной дверью, робко улыбается, просунув в щель только голову.
– Ну уж нет! – восклицает Цай Ян, наставив на него указательный палец. – Только через мой труп еще хоть кто-нибудь в этот вечер выйдет из дома! – Он осекается, поняв, что только что сказал, и косится на Ло Кая. – То есть… Ло Кай, конечно, может пойти к себе, когда захочет.
Сун Чан делает круглые глаза, но, опомнившись, кивает и закрывает дверь, едва не прищемив хвост успевшему просочиться на кухню коту. Жучок недовольно дергает короткой задней лапой, словно выражая все свое презрение к роду человеческому.
– Тебя еще тут не хватало, – вздыхает Цай Ян, когда он подходит к влажному пятну на полу, которое осталось от разбитого яйца.
– Как его зовут? – спрашивает Ло Кай, рассматривая кота. Подняв взгляд, Цай Ян с удивлением видит на его лице подобие заинтересованности и даже умиления. Вот, оказывается, как еще бывает!
