– Отправила его к папе. Хочу немного поговорить с тобой наедине, – устраиваясь поудобнее, говорит Мао Янлин.
Цай Ян хмурится.
– О чем?
Она сцепляет пальцы в замок и подносит руки к губам.
– Мы с мужем поговорили и подумали, что А-Мин уже большой, так что… мы могли бы вернуться к той теме…
Цай Ян мотает головой и, дотянувшись, берет планшет в руку.
– Нет, ты же знаешь, что я не могу, – говорит он.
– Подожди, А-Сяо. У меня сейчас намного больше времени, чем раньше. Я могу сама приехать в Японию и забрать А-Бэя на каникулы к нам. Никто не будет против! И тебе не придется бросать работу и прилетать в Китай.
Этот разговор уже случался между ними когда-то. Цай Ян чувствует, как легкое настроение, которое у него было с самого утра, улетучивается с огромной скоростью. Он прекрасно понимает, что сам боится этой темы, а Мао Янлин ни в чем не виновата и хочет помочь, но…
– Мао Янлин, – вздыхает Цай Ян, сжимая пальцами бока планшета. – Чтобы везти ребенка через границу, нужно разрешение от родителей.
– Ты можешь его дать, – возражает Мао Янлин.
– Не могу! – Цай Ян понимает, что сказал это слишком резко, и сбавляет тон. – Не могу, пойми. Все бумаги, на которых держатся наши с А-Бэем официальные отношения, делал Фа Цаймин через свою организацию. Любая, совершенно любая проверка, и его просто могут забрать.
Мао Янлин прикрывает глаза и трет одной рукой висок.
– А-Сяо, наступает возраст, когда ребенок может сам решать, с кем хочет жить. И они не смогут закрыть на это глаза. Ты замечательный отец, и…
–
Лицо Мао Янлин вытягивается, с него исчезает даже намек на улыбку.
– А-Сяо…
Цай Ян расслабляет руку, позволяя планшету лечь перед собой на пол, и сам чуть сгибается, чтобы видеть экран. Он так и сидит на старом паркете, на котором до этого было так тепло и уютно, а теперь кажется, будто небольшая комната Сун Чана стала продуваемой всеми ветрами.
Они никогда не разговаривали с А-Бэем о том, как им называть друг друга. Мальчик рос, и Цай Ян из «Цай-гэгэ» превратился в «господина Цая», причем сейчас уже не особо понятно, результат это простой вежливости или школьного воспитания. Это не отдалило их друг от друга и не сделало их отношения хуже, просто Цай Ян боится, что, став для А-Бэя кем-то совсем близким, незаменимым, он рано или поздно сделает ему больно, если им придется перестать жить так, как они живут сейчас. Все зыбко и хрупко – этому Цай Яна научила жизнь. Он только последние лет пять перестал вздрагивать от любого стука в дверь или телефонного звонка, а первые годы в Японии едва не заработал себе нервный тик под стать Сун Чану. Только у того серьезная травма головы, а у Цай Яна – что?
– А-Сяо, если что-то подобное случится, мы сможем помочь тебе. Я понимаю, ты боишься, но я просто хочу, чтобы дети увиделись и провели вместе время. Это всего на пару недель. А-Фэй каждый раз спрашивает меня о… об этом, – запнувшись, заканчивает Мао Янлин.
Он все это прекрасно понимает. А еще понимает, что А-Бэй становится взрослее и Цай Ян не успевает замечать одни перемены в нем, когда приходят другие, еще более существенные и яркие. Да, его действительно могут забрать, если он приедет в Китай, неважно, с Цай Яном или без, учитывая обстоятельства, при которых они покидали эту страну. Здесь, в Японии, под защитой Фа Цаймина, эти риски снижены в несколько раз. Если он даст разрешение как опекун, это может вызвать ряд вопросов, так как родителей у ребенка нет. Да, это страшно лишь тем, что, отправив А-Бэя в Китай, он может его просто потерять. Мао Янлин не даст ему пропасть, разумеется, он останется с ней, она уже говорила, что готова к этому, но… Цай Яну страшно. От одной этой мысли все внутри сжимается. Это эгоистично, так ведь?
Цай Ян вздыхает, чуть подвинув планшет по полу, чтобы лучше видеть Мао Янлин. Она грустно смотрит на него, прикусив нижнюю губу, будто жалеет о своих словах.
– Извини. Я не хотел так говорить, – просит Цай Ян. – Я понимаю, что ты хочешь помочь.
– А я понимаю, как тебе страшно, – говорит Мао Янлин. – А-Сяо, мы этого не допустим. А-Бэй твой… твой воспитанник, а мы лучше всех знаем, что это значит для обеих сторон. Прошу, подумай об этом. Я не буду тебя торопить, обещаю.
Цай Ян кивает, отводя взгляд от экрана. Ему нужно разобраться с этими стенами, а то краску придется разводить заново.
– Хорошо, – произносит он. – А я обещаю подумать.
Мао Янлин улыбается и машет ему рукой.
– Мне пора. Передавай привет Сун Чану и А-Бэю. Пока.
– И ты – Чу Синю. Пока, – говорит Цай Ян и сбрасывает видеозвонок.
Он какое-то время сидит, обнявшись с планшетом и разглядывая объемы предстоящей работы, когда телефон в кармане коротко вибрирует. Цай Ян вытягивает ногу перед собой, чтобы залезть в карман, и улыбается, едва взглянув на экран.
