Оставив ему пакет, Цай Ян идет в сторону лавочек, в которых уже не толпится столько народа, как днем. Решив, что детей на сегодня выгуливать уже больше не надо, он покупает пару сакэ. Он забавно выглядит на этом острове, потому что разлит в коробочки, напоминающие стаканчики, в которых продают сок или йогурт, с нарисованными на них кленовыми листочками. Со стороны и не скажешь, что это спиртное.
Когда он возвращается, Ло Кай сидит в той же позе, глядя на море, которое шумит всего метрах в двадцати от него. Цай Ян ловит себя на мысли, что любуется им. В лучах заходящего солнца Ло Кай похож на настоящую мраморную статую. В его аккуратно собранных смоляных волосах путается багровый отблеск заката, а внимательные темные глаза кажутся и вовсе бездонными, когда он вот так смотрит вдаль.
Цай Ян даже замедляет шаг, разглядывая его. Интересно, что такой человек делает рядом с таким, как он? Да, они друг другу никто, это Цай Ян очень хорошо понимает. Ло Кай закончит свой проект и вернется в Китай, где у него своя жизнь. Но ведь почему-то он согласился сопровождать его в этой поездке. Не сказал, что ему некогда, не высмеял просьбу Цай Яна поехать вместе с ним и А-Бэем… Почему?
Он решает выбросить на сегодня эти мысли из головы и подходит к лавочке, протягивая Ло Каю коробочку с сакэ.
– Держи, Ло Кай. Мы заслужили, это был длинный день.
Цай Ян садится, отрывает фольгу от своего стаканчика и делает глоток. Слегка прохладный сакэ приятно обволакивает горло и сразу согревает изнутри. Он смотрит, как Ло Кай делает то же самое.
Хорошо, что хоть от сакэ он не отказывается. А вот от сладостей – зря. Они здесь очень вкусные.
Цай Ян едва успевает додумать эту мысль, когда рука Ло Кая со стаканчиком в пальцах вдруг резко опускается. От удара об лавочку часть напитка проливается на рукав его рубашки.
– Ло Кай? – зовет Цай Ян, хмурясь. – Эй, Ло Кай?
Он протягивает руку и касается чужого запястья. Никакой реакции. Цай Ян обхватывает его пальцами и слегка трясет. Ничего.
Ло Кай что, заснул?
Цай Ян встает с лавочки, оставив свой стаканчик, и садится перед Ло Каем на корточки, заглядывая ему в лицо, в котором в целом ничего не изменилось, только глаза закрыты. Цай Ян водит перед ним ладонью.
– Ло Кай, ты что, серьезно? Один глоток сакэ, и ты спишь? – с досадой спрашивает он.
Он даже берет стаканчик, из которого пил Ло Кай, подносит к носу, потом делает небольшой глоток. Да, это сакэ, точно такой же, как у него. Сам Цай Ян, в принципе, редко ощущает сильное опьянение от алкоголя, а уж от такого количества…
Но делать нечего. Ло Кай спит. Так он даже еще больше похож на изваяние, чем до этого. Посмеиваясь, Цай Ян садится на свое место рядом и роется в пакете с мандзю. Кажется, там еще должна была остаться одна штучка с зеленым чаем…
– Господин Цай?
От внезапно раздавшегося за спиной голоса Цай Ян подпрыгивает на месте и резко оборачивается. Окликнувший его мужчина, который просто удивительно похож на Ло Кая, расплывается в приветливой улыбке и поднимает перед собой раскрытые ладони.
– Простите, я не хотел вас пугать. Я только что приехал.
Кажется, Цай Ян мельком видел его с Ло Каем в кафе в тот вечер, когда пропал А-Бэй. Так это его брат?
– Вы Ло Юншэн? – спрашивает он.
Тот кивает и протягивает руку. Цай Ян пожимает ее, и Ло Юншэн обходит лавочку, чтобы присесть рядом.
– Брат, как прошел день? Я немного задержался на собрании, у Нисимуры-сана много интересных идей. Он предложил использовать… – Ло Юншэн замечает, что Цай Ян беззвучно смеется, и, наклонившись, заглядывает в лицо брата. – А-Кай?
– Он спит, – справившись с приступом смеха, сдавленно произносит Цай Ян.
Ло Юншэн бросает взгляд на стаканчик, который Цай Ян аккуратно поставил на место перед пальцами Ло Кая.
– Он что, выпил? – вскинув брови, спрашивает он.
Цай Ян кивает.
– Всего глоточек.
Ло Юншэн какое-то время смотрит на него, и Цай Ян уже готовится узнать какую-нибудь страшную правду о том, что у его брата аллергия на алкоголь или еще что похуже, но тот поднимает голову и смеется, прикрыв глаза ладонью. Цай Ян облегченно выдыхает. Значит, хотя бы не аллергия.
– Ох, давно такого не было. Вы не сказали ему, что это сакэ, господин Цай?
– Нет, а должен был? – спрашивает Цай Ян, пожав плечами. – Всегда так?
– Да, – кивает Ло Юншэн. – Ничего, он скоро проснется.
Цай Ян протягивает ему пакетик с мандзю. Когда Ло Юншэн с готовностью запускает в него руку, он усмехается, отмечая про себя, что брат Ло Кая явно не разделяет его отношение к сладкому.
– Рад познакомиться с вами лично, – говорит Ло Юншэн, откусывая кусочек от сладости. – И спасибо, это очень вкусно. Люблю эти кленовые листочки в Хиросиме.
– Угощайтесь, А-Бэй отдал мне целый пакет, – отзывается Цай Ян, делая еще один глоток сакэ.
– Он очень хороший ребенок, А-Кай рассказывал мне о нем.
Цай Ян удивленно вскидывает брови.
– Правда?
– Да. Вас это удивляет?
– Не в этом дело, – говорит Цай Ян, покачав головой. – Ваш брат не кажется… ну…
