Все вместе они прогуливаются по короткой, но широкой набережной до знаменитого святилища Ицукусима, стоящего на сваях и похожего на лабиринт пересекающихся ярко-оранжевых мостов, перетекающих один в другой. К этому времени уже начинается отлив, и морское дно обнажается, покрытое светло-зелеными водорослями, в которых копошатся мелкие креветки и крабы. Дети то и дело перевешиваются через перила, чтобы рассмотреть ракушки или оставшихся после ухода воды морских обитателей.
– Правда, что с этим местом связана какая-то легенда? – спрашивает Цай Яна одноклассник А-Бэя, идущий рядом с ними.
Цай Ян пожимает плечами.
– Я знаю только про врата, – говорит он и указывает на рыжие священные тории, стоящие в воде неподалеку от острова. – Они выстояли войну. Из чего же их такие делают, что все оказалось разрушено, а они – остались?
Тории действительно выглядят величественно даже в свете яркого солнца. Они стоят, высокие и непоколебимые, в водах моря, которое ушло в отлив настолько, что до врат можно добраться пешком, замочив ноги лишь по колено.
– Из камфорного дерева, – отвечает вдруг молчавший всю дорогу Ло Кай. – Последний раз их реставрировали в 1875 году.
– Ничего себе, – с придыханием говорит мальчик, дергая за рукав идущего рядом А-Бэя. – Ты слышал, уже сколько лет прошло, а им ничего не делается!
А-Бэй вежливо улыбается и кивает.
– Да, я читал, что они считаются границей между миром живых и миром мертвых.
– По легенде, эти тории установили для петухов, которые должны были на рассвете разбудить богиню солнца Аматэрасу, – говорит детям Ло Кай, который даже в тени навесов не закрывает свой белый зонтик. – Она спряталась на этом острове от бога ветра в гроте, и, чтобы заставить ее выйти оттуда, люди установили тории, на которые и посадили петухов.
Цай Ян с улыбкой смотрит на Ло Кая, испытывая странную гордость, когда замечает, с каким восхищением на него повернулись и идущие рядом дети.
– Расскажите еще что-нибудь! А это что такое? – начинают они спрашивать хором.
Цай Ян закладывает руки за спину и замедляет шаг, слушая Ло Кая. Они небольшой группой отстают от основного класса, который уходит вперед в сопровождении Мадо-сэнсэй. Ло Кай ровным и спокойным голосом рассказывает новые и новые подробности о святилище, в котором, по его словам, ни разу не бывал. Потом легенды и исторические факты переходят уже на остров в целом.
Когда они добираются до конца стоящих на сваях мостов и спускаются к храму, дети уже совершенно очарованы Ло Каем. Цай Ян и сам настолько успевает заслушаться, что чуть не забывает о своем основном предназначении в этой поездке.
– Дети, заходим в храм. Обязательно снимайте обувь. И уберите телефоны, фотографировать нельзя! – громко сообщает Мадо-сэнсэй, стоя у входа.
– Идем? – спрашивает А-Бэя одноклассник.
Тот кивает.
– Господин Цай, вы будете снаружи?
Цай Ян, бросив взгляд на Ло Кая, отвечает:
– Да. Думаю, в храме вы точно не заблудитесь.
А-Бэй улыбается ему и идет дальше вместе с одноклассниками.
– Клевый у тебя папа, – говорит ему мальчик, который первым спросил Цай Яна о святилище. – Столько нам рассказал!
– Тихо ты, балда! – толкает его локтем в бок другой. – Это не его папа!
Цай Ян тяжело вздыхает и неловко усмехается, повернувшись к Ло Каю.
– Вот так, Ло Кай. Тебе уже приписали ребенка.
Он даже со своего места заметил, как А-Бэй покраснел и опустил глаза. Вот только этого не хватало. Мальчишка новенький, что ли? Вроде Цай Ян всех друзей А-Бэя уже выучил за эти годы.
Ло Кай смотрит на него, но ничего не отвечает. Он всегда такой молчаливый, что Цай Ян удивляется, как он может писать ему по вечерам сообщения, в которых даже больше двух-трех слов. В жизни он совсем не разговорчив.
Они полдня гуляют с детьми, обойдя за это время половину острова. Экскурсия завершается набегом школьников на магазины, в которых уследить за ними – та еще задачка. Когда Мадо-сэнсэй наконец говорит, что они отправляются заселяться в гостевой дом, чтобы отдохнуть и поужинать, Цай Ян облегченно выдыхает. К этому времени солнце уже опускается почти до самых гор на горизонте, кутая остров в персиковый цвет. Они с Ло Каем остаются одни на побережье, и Цай Ян рушится на ближайшую лавочку, обнявшись с пакетиком мандзю[7] в форме кленовых листочков, который ему вручил А-Бэй.
Ло Кай опускается рядом с настолько прямой спиной, что Цай Яну хочется сгорбиться еще больше от одного взгляда на него.
– Ло Кай, неужели ты не устал? – спрашивает он, шурша пакетом в поисках сладости с зеленым чаем.
– Нет. Ты устал? Купить что-нибудь попить?
Цай Ян смеется, наконец извлекая из пакета нужное печенье.
– Сейчас. Ты будешь?
Ло Кай качает головой.
– Ах да, я забыл, что ты не ешь сладкое, – говорит Цай Ян, откусывая половинку мандзю. – Хотя купить попить все же хорошая идея. Подождешь меня здесь?
– Да.
