Клаус облегченно вздохнул, после чего выпрямился и распорядился готовиться к нападению. Он не собирался бездействовать вечность. Приказ быстро разлетелся по самым отдаленным концам шеренги. Солдаты подхватили его радостными криками. Братья Кракехоллы со своим отрядом бешеных вепрей, гвардейцы с новыми целями, даже Венедикт – бывший приспешник Лжепророка – предвкушал скорую расправу. К черту старые распри и неугасавшую грызню. Пора объединиться и свергнуть тирана, уничтожающего все на своем пути. Как двадцать лет назад, когда многие дома создали альянс с намерением свергнуть старую династию. Взбудораженные рыцари не могли смирно дождаться разрешения использовать орудия по назначению.
– Кто отвоевал Север? – взревел Вильгельм, потрясая огромным молотом с шипом на другой стороне. Ответ последовал незамедлительно – оглушительный вопль бравых ребят. Но этого ему было мало.
– Я не расслышал! Кто отвоевал Север?! – воинственный боевой клич пробудил первобытные инстинкты. На сей раз дикий рев вторил окрыленному капитану.
– Так докажите это! Принесите мне черную волчью шкуру! Напомните им, кому на самом деле принадлежит Север!
Основные силы роялистов двинулись вперед. Переливающаяся всеми цветами волна накрыла зеленоватый берег. Кавалерия ускорялась с каждым шагом, угрожая смести ряды безбожников. Впрочем, трое адмиралов не шелохнулись, в то время как легкая паника охватила трусливых наемников. Размахивая тяжелой шипастой булавой, сир Рисвелл неспешно проскакал мимо изумленных союзников, возглавляя авангард. Он в совершенстве владел разными видами разными видами оружия. Утвердительный кивок Гэбриэля – все, что требовалось для начала увеселительной прогулки. Боевой рог призвал держать строй.
– Скажи мне, Даниэль, ты боишься смерти? – поинтересовался Клэнт, обмахиваясь не самой безвредной палкой. Прочная цепь сдерживала металлически шарик с шипами.
– Я и есть Смерть, – процедил Мандерли, извлекая фамильный клинок и резко дергая облаченного в доспехи жеребца за уздцы. Взвившись на дыбы, он замахал копытами, протяжно заржал и ринулся на скопище противников. Остальные поспешили за ним, признавая его безоговорочное лидерство.
– Что же, тогда я буду Голодом, если не возражаешь, – ухмыльнулся северянин, грубо расталкивая дорнийцев, мешавших ему занять первое место и насладиться невиданным зрелищем.
Конная сшибка в первую же секунду унесла жизни десятков бойцов. Коварство сошлось на поле брани с благородством. Рыцари, получившие серьезные и смертельные раны, падали на землю и копошились в грязи от нестерпимой боли. Отсеченные конечности, раздробленные кости и изуродованные тела – такова плата за свободу и трон. Флаги превратились в тряпки, висящие на копьях. Отряды гибли за считанные минуты. Ошарашенные лошади спотыкались о раненных, корчившихся в предсмертных судорогах, и, скользя по лужам пролитой крови, обрушивались на своих же наездников.
Сражение продолжалось. Солнце играло на запачканных щитах и помятых кирасах, ветер развевал изорванные стяги. В такой суматохе мало кто понимал, с кем борется. Испуганные животные вставали на дыбы, подставляя спины всадников оппонентам. Алебарды проламывали шлемы и пробивали доспехи. Трупы, лишенные голов, по-прежнему сжимали поводья, тараня всех подряд. Осознав безнадежное положение во всем этом хаосе, многие отчаянно пытались выбраться из образовавшегося котла.
Сквозь вопли искалеченных и стоны умирающих слышался отчетливый свист стрел. Нескончаемый град было велено прекратить, так как он хоронил под собой всех без разбора. Сторонники короны яростно орудовали мечами, отбивая неприятельские удары с особым энтузиазмом. Группа под предводительством молодого Аррена прорывалась через многочисленные вражеские полки. Отсутствие дисциплины помогало сломить сопротивление наемников и обратить в бегство трусливых южан. Кольчуга не особо спасала от топоров, чьи лезвия застревали между ребер. Молоты опускались на руки, кроша хрупкие костяшки.
Спешившиеся воины бились врукопашную. Взявшись за ножи и сабли, они вырезали друг друга, будто свиней. Кай чувствовал, как его взбалмошный черный конь плавно скользил меж рядами еретиков и как наклонялся, давая хозяину возможность убить побольше злодеев.
К сожалению, триумф не мог длиться вечно. Один из командиров Легиона, выскочивший из ниоткуда, с легкостью опрокинул Кая деревянным щитом, а затем, насладившись видом распростертого мальчишки, приготовился покончить с ним раз и навсегда. Серебристый краб, обосновавшийся на зеленой эмали кирасы, не мог не отложиться в памяти оглушенного Сокола.
– Черт возьми, – прошептал Малакай, мгновенно уворачиваясь от смертельного удара по уязвимому черепу – шлем слетел при падении. Небесно-голубой плащ был сорван с плеч, дабы облегчить свои движения.
