– Укажи! – приказал Сириус фамильному перстню, и из него протянулась алая сияющая нить света.
Сириус сорвался с места и бросился по коридору, не глядя по сторонам.
– Осторожно! – крикнула позади Талия, но было поздно.
Полыхнуло заклятье, Талию отбросило к стене. На краю зрения промелькнула быстрая тень, кто-то тяжелый навалился на Сириуса, и когтистая лапа впилась в сжимающую волшебную палочку руку. Вместе с нападающим он по инерции отступил на несколько шагов, едва удерживаясь на ногах, и вдвоем они перелетели через перила, ухнув в колодец лестничных пролетов.
– СИРИУС!!
***
Как вариант Joan Osborne – One Of Us
Стелла тяжело привалилась к стене и медленно сползла вниз, зажимая кровоточащую рану на животе. Она не сомневалась, что ее родители уже здесь, но только бы они успели. В животе крутило, словно ритуальный кинжал, которым ее ткнул какой-то Пожиратель, все еще находился у нее внутри, и лезвие безжалостно проворачивалось. Руки были мокрыми и скользкими от собственной крови, в носу стоял ее запах. «Надо было больше внимания уделять исцелению», – как-то отстраненно подумала Стелла. Сейчас от ее Темной магии и обширного запаса боевых заклятий не было никакого толку – рана, нанесенная зачарованным лезвием, требовала особых Исцеляющих чар, в которых Стелла ничего не смыслила.
В глазах начинало темнеть. «Нет, нельзя засыпать», – напомнила она себе, распахнув глаза как можно шире. Так она еще могла что-то предпринять, если подберется кто-нибудь опасный, но если потеряет сознание, станет совсем беспомощной. «Мамочка, ну где же ты», – она тихо, без слез всхлипнула. Ну какая сила дернула ее отправиться проверить, все ли в порядке с директором? Надо было помогать выводить детишек. По крайней мере, не умерла бы так бессмысленно. При мысли о смерти она почувствовала себя еще совсем маленькой, и отчаянно захотелось, чтобы мама оказалась тут. Чтобы погладила по голове и утешила, как после страшного сна, убаюкивая своим теплом и запахом роз, всегда исходящим от нее.
В конце коридора кто-то появился. Темнота наплывала на Стеллу рывками, она то проваливалась в забытье, длящееся несколько секунд, то вновь приходила в себя, поэтому сначала решила, что ей просто чудится – темная фигура двигалась как-то неестественно, волоча за собой одну ногу. «Инфернал», – с ужасом поняла Стелла и приподняла волшебную палочку.
– Инсендио, – прошептала она, но ничего не произошло.
Сил совсем не осталось. Из-за поворота появилась еще одна ковыляющая тень – конечно, запах крови ведь привлекает этих чудовищ.
– Нет, – выдохнула Стелла, утопая в наплывающем мороке. Голова налилась свинцом, и она уронила ее на грудь.
… Стелла стоит на деревянном причале. Вокруг туман, и моросит дождь. Она протягивает руку – и ее пальцы тонут в белесой дымке. Где-то рядом слышится неясный плеск воды. Приятный звук. Она делает шаг по теплому дереву причала. Плеск усиливается, манит. Она делает второй шаг, уже решительнее. Внутри растет уверенность, что она должна дойти до конца причала. Там, за завесой тумана, ее кто-то ждет. Она делает шаг за шагом, впереди вырисовывается неясная громоздкая тень – кажется, это лодка. Стеллу вдруг охватывает беспокойство – надо идти быстро, вдруг не успеет.
Внезапно путь ей преграждает пес. В первый миг она решает, что это папа, и злится – что за глупые шутки, так пугать? Но нет, это не он. Пес выглядит еще больше и чернее – ночью тьма казалась бы сумерками в сравнении с его шерстью. И он рычит. Грозно, утробно, будто она зашла на его территорию. Шерсть на загривке ощетинивается, топорщится и кажется, будто она состоит из стальных прутиков – такой жесткой она выглядит. А глаза наливаются кровью. Точнее, Стелла принимает это за кровь, а потом с ужасом понимает, что глаза пса полыхают пламенем. Стелла неосознанно пятится. Пес начинает лаять, и от этого звука сотрясается причал, и даже туман дрожит и тает. Пес наступает на Стеллу, продолжая разевать страшную пасть в оглушительном лае, плюется слюной и сверкает горящими глазами. Стелла сходит с причала и падает в темноту…
Женский голос распевно читает заклятья. Стелла чувствует, как тепло растекается по телу, словно она греется в нежных лучах весеннего солнца. Вместо тошнотворного запаха крови ей чудится аромат роз.
– Мама, – тихо лепечет Стелла.
– Тихо, – шепчет голос в ответ, и нежная рука дотрагивается до волос.
Солнце больше не греет, но Стелла чувствует себя хорошо. Она открывает глаза и видит над собой светло-голубые, как небо, глаза и прядку золотых волос, выбившуюся из-под капюшона. В тот момент, когда Стелла понимает, что это не мама, ее спасительница срывается на ноги и исчезает в конце коридора – только каблучки стучат по полу. Почти сразу их заглушает топот ног.
– Стелла! – рядом опустился Люпин.
– Со мной все в порядке, – поспешила заверить она и сунула руку под свою кофту – даже шрама не осталось, а ведь должен был.
– В тебя попали каким-то заклятьем? – спросил Люпин.
Стелла озадаченно покачала головой. Ей показалось, или ее действительно спасла Нарцисса Малфой?
