Не то чтобы после почти тридцати лет общения с Севом Снейпом Уолден Макнейр стал законченным параноиком, но Принцесса на горошине действительно вела себя подозрительно. Уолден решил последовать за ней. Нет, он, разумеется, не параноик. Просто эта особа вызывает у него неуемное любопытство. И, чего уж там, другие щекочущие нервы чувства и желания. Уолдена даже забавлял собственный непреходящий интерес к Нарциссе Малфой, к этой тщеславной себялюбивой девчонке с комплексом отличницы. Все еще девчонке, какой бы взрослой солидной дамой она себя не считала. Впрочем, она с самого юного возраста вела себя так, будто не сегодня-завтра взойдет на престол, а судьбы человечества уже сейчас зависят от нее. Не окажись она настолько послушной маминой дочкой, дел наворотила бы побольше Беллы.
Макнейр вышел следом за ней, чтобы проверить, куда она направляется, и не зря: он успел заметить исчезающую за поворотом лестницы туфельку. Уолден нахмурился. Если она решила подсмотреть, что там делает Темный Лорд, нужно завернуть ее обратно. А если, по просьбе Люциуса или по собственной инициативе, вознамерилась напакостить Севу, то тем более нужно надрать ей уши. Она, конечно, очаровательна, но Снейп ему значительно дороже. Уолден усмехнулся. Иногда ему приходило в голову, что их с Кристианом преданность Северусу похожа на верность связанных клятвой вассалов.
Уолден уже завернул за поворот лестницы, когда услышал позади такой звук, словно кто-то свалился со ступенек. Причем даже не пискнул. Он живо спустился, предполагая, что еще кто-то занимается шпионажем, и оторопел: на полу лежала бессознательная мисс Снейп.
***
Происходящее определенно не нравилось Северусу. Точнее – и это самое страшное – он не знал, что именно происходит. Был этот странный сквозняк, от которого вздрагивали некоторые гости, а другие не замечали вовсе. Сам Северус смог уловить его просто потому, что был начеку: и разумом, и магией. И был Темный Лорд, который заперся в его кабинете. Для чего? Что он опять придумал?
– Что-то не так, Северус, – заметила Эйлин едва слышно, продолжая раздаривать гостям беспечные улыбки.
Северус опомнился, проводил взглядом Гермиону, покидающую зал, и в лучших традициях своей паранойи засек время.
– Как думаешь, что именно? – спросил он у матери.
Леди Снейп помолчала, кивая знакомым.
– Это Лорд, – ответила она после паузы. – Я думаю, это связано с материями, более тонкими, чем ментальная магия.
– Духи, значит, – протянул Северус.
Ему на глаза попался один из домовиков, стоящих под стенами и зорко следящих за летающими серебряными подносами. Сквозняк опять прошелся по залу, на этот раз еще ощутимее, и домовик испуганно прижал уши к голове. Северус направился к нему. Маленький эльф был настолько напуган, что, вместо того, чтобы с удвоенным вниманием следить за подносами, вцепился в мантию хозяина.
– Что здесь происходит? – прямо спросил его Северус.
– Х-хозяин, сэр, мой лорд, – выпуклые влажные глаза с ужасом уставились на него. – Границы стали прозрачными, совсем прозрачными, я все вижу.
– Ты о чем? – сухо осведомился Северус, чувствуя, как сжимается все внутри от нехорошего предчувствия.
– Настали Дни Безвременья, сэр, мой лорд, – пролепетал дрожащий домовик.
– Это мне известно, – проворчал Северус.
В древние времена, когда Хэллоуин еще назывался Самайном, его праздновали семь дней подряд как окончание года, и эти семь дней не входили в календарь, ибо считались Днями Безвременья.
Домовик пискнул от испуга.
– Сегодня границы почти исчезли, м-мой лорд, – прошептал он. – Я вижу… м-мир Монгинн.
– Монгинн? – растерянно переспросил Северус.
– Северус, – Кристиан взял его под локоть.
– Чего тебе? – рыкнул он, и без того находясь на пределе.
Мальсибер укоризненно взглянул на него и прошептал:
– Идем, у нас неприятности.
«Именно сейчас или вообще?» – кисло подумал Северус и направился вслед за ним к выходу, с невольным беспокойством отметив, что Гермионы нет уже около десяти минут. Ему тут же захотелось узнать, в чем дело, но он, как всегда, взял себя в руки. Кристиан вывел его в коридор, и вопросы стали не нужны: Гермиона лежала на полу в паре футов от двери, рядом сидел Уолден, легонько шлепая ее по щекам, но она никак не реагировала.
Северус собрался, присел рядом с дочерью и наложил диагностическое заклятье. Все было в полном порядке, в чем он, естественно, не сомневался: было бы слишком просто для его везения и сегодняшней ночи.
– Вы видели, как это произошло? – деловито спросил он, стянув с руки Гермионы перчатку и нащупав едва ощутимый пульс.
– Нет, – покачал головой Уолден. – Нашел ее уже такой.
Северус медленно выдохнул, перебирая в голове все трактаты по Темной магии, которые когда-либо читал. Что Волдеморт тут устроил? Хотелось отправиться в кабинет и протестировать его на сопротивляемость Смертельному проклятью. Но ведь не получится, Северус это отлично знал. Кровь отхлынула от лица Гермионы, и оно так побелело, будто она была утопленницей. «Только не умирай, ребенок», – Северус крепко сжал ее запястье. Его посетило отвратительное подозрение.
