Вероника начинала закипать. Хелена обожала страдать и жалеть бедную себя. Этим она и понравилась Теодору – утонченная красавица, беззащитная перед подлостью мира, нуждающаяся в постоянной опеке и сильном мужском плече. Инфантильность Хелены доводила Веронику до белого каления еще в те времена, когда они учились в крохотном частном пансионе для девушек. Почти все воспитанницы пансиона были внебрачными дочерьми лордов, не желавших, чтобы они пересекались в Хогвартсе с их законными чадами: каждый боялся, что кто-нибудь, пусть даже вскользь, бросит что-то вроде «Поглядите-ка, как эта Хелена Бейкер похожа на Гая Нотта». Хелена считала себя обездоленной еще и потому, что не училась в Хогвартсе, и Нотт не хотел признавать ее хотя бы формально даже после ее блестящего замужества. Вероника, напротив, считала большой удачей, что ее безродная и довольно недалекая мамаша умудрилась закадрить самого лорда Лестрейнджа, обеспечив ей тем самым отменные магические гены и место в пансионе, где девушкам дали блестящее воспитание, достойное леди. К тому же, ей нравилось думать, что Рудольфус и Рабастан, которыми не восхищался только ленивый, ее племянники.
– Полно, Хелена, – строго произнесла Вероника: только такой тон мог гарантировано привести леди Стивенсон в чувство. – Блэки могут сколько угодно вертеть носом, но рано или поздно они помирятся со своим глупым сыном. Тогда твоя дочка станет леди Блэк, и ты будешь благодарить небо за своевременно проявленное ею упрямство.
– Думаешь? – с надеждой вздохнула Хелена.
Вероника уверенно кивнула. Талия имела достаточно высокое положение в обществе, и Блэки не решились бы на очередной скандал – Сириус так и так женится на ней, даже если сменит привязанность. Выждав, пока Хелена убедительно обрисует себе радужное будущее, Вероника напомнила:
– Уже темнеет.
– Да, конечно, – спохватилась Хелена: сейчас она уже сияла, как столовое серебро. – Спасибо, милая. Что бы я без тебя делала?
Несколько минут леди Стивенсон велеречиво изливала свою благодарность, а Вероника натянуто улыбалась, мечтая наконец затолкать ее в камин. Когда Хелену поглотило зеленое пламя, она облегченно вздохнула. Буквально мгновением позже хлопнула входная дверь, и Гиневра взлетела наверх, не заметив стоящую в темноте мать. Веронике показалось, будто она краем уха уловила глухой всхлип. Ну что еще? Эта девчонка доставляет все больше хлопот. Небось, опять поссорилась со своим Снейпом. Насколько знала Вероника, мальчишка в последнее время стал чрезмерно раздражительным. И она догадывалась, в чем тут дело. Совсем недавно Северус взял на себя роль шпиона. Однако Веронике все время казалось, будто юный лорд Снейп пытается вести двойную игру. Ее это не устраивало. Она не хотела рисковать благополучием семьи из-за своего несносного будущего зятя. Ей хватало Гиневры, так бездумно осмелившейся подвергнуть опасности все, чем дорожила и что считала своей заслугой леди Морроу. Она вложила в этот дом немало усилий, сделала все, чтобы никто не смел упрекнуть ее даже в мелочах. Семья Морроу слыла достойнейшими представителями дворянства, несмотря на стесненность средств. А теперь, случись Темному Лорду проиграть, все будут тыкать пальцем в сторону семьи, вырастившей такого монстра, как Гиневра. Еще и этот Снейп. Он имеет слишком большое влияние на ее дочь – если он вдруг решит предать Темного Лорда, то Гиневра побежит за ним, наплевав на все. Чем дальше, тем больше Вероникой завладевало искушение рассорить их, пока не поздно, разорвать опасную связь.
Размышляя так, она поднялась в комнату дочери и застала ее рыдающей на полу возле кровати.
– Это еще что такое? – строго осведомилась она.
Гиневра испуганно вскочила и уставилась на нее опухшими от слез глазами.
– Н-ничего, – выдавила она дрожащим голосом. – Я… просто… плохой день.
– Опять поссорилась со Снейпом? – желчно поинтересовалась Вероника.
– Нет-нет, – Гиневра помотала головой. – Он сейчас у Дамблдора, мы не виделись недели две.
Вероника медленно кивнула. Что-то было не так. Гиневра топталась на месте, нервно потирая руки, и избегала смотреть ей в глаза. Что она опять натворила?
– Гиневра, что случилось? – требовательно спросила Вероника, борясь с плохим предчувствием.
– Ничего! – поспешно воскликнула та, судорожно мотнув головой, и вдруг, прижав ладонь ко рту, бросилась прочь из комнаты.
