Ответом ей было неразборчивое эхо. Она прошла по длинному коридору. С одной его стороны тянулся ряд дверей, напротив которых располагались окна. Тусклый свет, льющийся сквозь серую пелену туч, проникал в коридор. Гермиона выглянула в одно из окон: двор был пустынным. Она испустила раздраженный вздох. Могли бы и разбудить ее! Позаботиться о том, чтобы она не заблудилась в их лабиринте, именуемом замком. Гермиона повернулась на каблуках и толкнула первую попавшуюся дверь.
Ее взгляду открылось зрелище, заставшее ее врасплох: посреди комнаты, оформленной в серебристо-зеленых тонах, стоял, балансируя на одной ноге, Регулус Блэк. В одних трусах. Он так и застыл, стоя на одной ноге с брюками в руках, только маленький кулон покачивался у него на шее на золотой цепочке: туда-сюда, туда-сюда, касаясь его ключицы. Это было настолько неожиданно, что Гермиона так и стояла, бесцеремонно пялясь на него. Где-то на задворках сознания скользнуло удивление, что у него такое подтянутое тело, а потом мозг, наконец, включился.
– Ох! – Гермиона в ужасе закрыла лицо руками и отвернулась.
Дура, дура, дура! Надо было дверь закрыть!
– Извини! – пискнула она, топчась на месте. – Мне так неловко!
Позади раздался короткий смешок.
– В первые две минуты это было сложно заметить, – ехидно сказал он.
Гермионе захотелось сбежать, но это казалось слишком позорным. Какой кошмар! Никогда в жизни она не попадала в такую неловкую ситуацию! Ей хотелось провалиться сквозь землю. Перед глазами все еще стояла цепочка, касающаяся ключицы. Мерлин, еще решит, будто она нарочно! Да он ей этого век не забудет!
– Можешь поворачиваться, – спокойно сказал Регулус.
Гермиона обреченно вздохнула и повернулась. Он завязывал шнурки на туфлях. И рукава рубашки опять были закатаны до локтей. Гермиона, вообще-то, не любила неаккуратности в одежде, но Регулус умудрялся быть небрежным как-то по-особенному, словно это было неотъемлемой частью его обаяния.
– Все! – он вскочил, отбросил волосы со лба и схватил с прикроватной тумбочки наручные часы. – Заблудилась, да?
– Немного, – прохрипела Гермиона.
Он защелкнул часы на руке.
– В чужих замках сложно ориентироваться, – улыбнулся он как ни в чем не бывало.
Гермиона невольно провела рукой по волосам, надеясь, что с ее прической все в порядке.
– Извини, – еще раз произнесла она. – Так неловко…
– Неважно, – отмахнулся Регулус. – Тебя это смутило намного больше, чем меня.
Гермиона удивленно покосилась на него. Она-то ожидала бесчисленного количества шуточек, от которых ей точно ничего не оставалось бы, кроме как сменить внешность и выехать из страны. Регулус поймал ее взгляд.
– Иногда у меня случаются припадки милосердия, – скучающим тоном заявил он, – и я решаю пропустить случай поиздеваться над кем-нибудь. Считай, что я периодически попадаю под Империус Дамблдора.
– Но он ведь не знает о твоем возвращении, – напомнила Гермиона.
Регулус поморщился, но ничего не ответил.
– Настроение у тебя получше, чем поначалу, верно? – осмелилась предположить Гермиона.
– Смирился со своим существованием, – замогильным голосом произнес он.
Гермиона растерянно кивнула.
– Стелла говорила, что ты планируешь всю оставшуюся жизнь провести в замке Блэков, – сказала она. – Это правда?
Регулус неопределенно передернул плечами. Гермиона некоторое время шла молча, исподтишка поглядывая на него. Все-таки он странный. И непонятный. Если бы кто-нибудь попросил ее предположить, о чем он сейчас думает, то у нее бы и вариантов не было. Наверно, это ужасно – вновь оказаться среди живых после шестнадцати лет пребывания по ту сторону… Вот интересно, а он помнит что-нибудь из этих шестнадцати лет? Гермиону так и подмывало спросить, но она решила, что Регулуса вряд ли обрадует такой вопрос. Однако до конца приструнить свое любопытство она не смогла.
– Почему ты не заставил Кричера выпить то зелье?
Регулус удивленно уставился на нее.
– Стелле надо вырвать язык, – вынес вердикт он и вдруг захохотал.
– Ты чего? – подняла брови Гермиона.
– ЗАДЭ! – с трудом выдавил он сквозь смех. – Гарри мне рассказывал… – он схватился за живот, помирая от хохота.
Гермиона насупилась. Гарри Поттеру тоже не повредило бы отсутствие языка, по крайней мере, такого длинного. Регулус продолжал бессовестно хохотать.
– Не вижу ничего смешного! – разозлилась Гермиона. – Мне действительно казалось, что эльфы-домовики нуждаются в моей помощи, что свобода сделает их счастливее…
В ответ раздался новый взрыв хохота.
– Я сейчас задохнусь, – простонал Регулус. – Это ж мне… выходит… полагается орден… за самоотверженную борьбу за права эльфов…
– Не полагается! – оборвала его Гермиона. – Ты не в моей организации, и никогда туда не попадешь! Мы не принимаем людей, у которых дома висят на стенах отрубленные головы домовых эльфов!
Разумеется, Блэк опять залился смехом: съехавшая крыша родственников не могла его смутить. Гермиона вздохнула. Он невыносимый просто! Поразмыслив, она пришла к выводу, что лучше всего игнорировать его. Как только Гарри посмел рассказать ему о ЗАДЭ!
