Он стоял у двери в гостиную, опершись плечом о косяк и сунув руки в карманы брюк. Со своей неизменной ехидной ухмылкой он напоминал довольного жизнью кота, у которого усы в самой вкусной сметане на свете. Из-под расстегнутого ворота рубашки выглядывала золотая цепочка, поблескивая в свете свечей. Интересно, чью фотографию он хранит в кулоне? Гермиона вдруг почувствовала укол досады. Гарри со Стеллой, разумеется, на следующие выходные опять вернутся в Блэк-мэнор, а вот у нее нет причин чаще наведываться сюда. Вряд ли она в ближайшее время увидит вредного брата Сириуса, и этот факт неожиданно расстроил ее.
– Всего хорошего, – осипшим голосом попрощалась Гермиона.
– Отцу привет не передавай, – с лукавым прищуром сказал Регулус.
Прядь черных волос упала ему на лоб, и Гермиона не смогла сдержать улыбку – что ни говори, а Регулус Блэк был очень красив.
***
Ментальная атака обрушилась на Гермиону с такой силой, что она едва устояла на ногах – давление ощущалось даже физически. Боль стальным кольцом сдавила голову, а в ушах зазвенело, и ощущение было такое, словно сейчас лопнут барабанные перепонки. Сосредоточиться было практически невозможно, да что там: даже просто соображать не получалось. Все мысли и чувства сосредоточились на адской головной боли. Северус приказал ей убрать ментальный блок и поупражняться в создании ложных воспоминаний, но она не могла заставить себя сделать это – при таком давлении извне ни о каких манипуляциях с воспоминаниями и думать не стоило. Она опустилась на колени, пережидая, когда ментальная атака прекратится.
Северус опустил волшебную палочку. Такая мощная атака и ему далась не без усилий – на лбу у него выступили капельки пота.
– Вот! – с мрачным торжеством воскликнул он. – Приблизительно так выглядит ментальная атака Темного Лорда. Конечно, твой ментальный блок превосходен, но ты не будешь иметь права сопротивляться его вторжению. Если станешь сопротивляться в открытую, он тебя убьет тут же, на месте! У тебя есть только один способ выжить – обмануть его!
Гермиона подавленно молчала. Он прав, ей не справиться. Что она только себе возомнила? При таком давлении у нее нет шансов, она просто не способна была думать.
– Надеюсь, ты выкинула из головы свою абсурдную идею стать Пожирательницей? – ледяным тоном осведомился Северус.
Его голос прозвучал почти презрительно. Гермиона вскинула голову. В груди слабо трепыхнулось пламя, однако она уже научилась подавлять его. Настолько, что во время разговора с Ноттом оно даже не дало о себе знать. Наверно, это тоже неправильно. Гермиона подозревала, что такое вот подавление может в результате привести к очень нехорошим последствиям.
Она поднялась на ноги, почувствовав легкое головокружение и озноб, и решительно произнесла:
– Я попробую еще!
Северус присел на край стола и скрестил руки на груди, со злостью глядя на Гермиону.
– Я смогу! – она позволила пламени разгореться чуть сильнее, чтобы согреть озябшие руки.
– Гермиона, я учился обманывать легилимента не один месяц, – сухо сказал Северус. – Я начал заниматься задолго до того, как стал Пожирателем смерти.
– Но ведь с давлением В… Темного Лорда ты впервые столкнулся, когда стал Пожирателем, – возразила Гермиона. – Ты же, наверно, не ожидал такого…
Северус отрицательно помотал головой.
– У меня не сразу появились причины сопротивляться, – ответил он. – У меня было время привыкнуть.
– У меня тоже есть! – упрямо гнула свое Гермиона. – Я буду стараться! Давай попробуем еще! Пожалуйста! – сейчас ей уже казалось, что все получится. – Вдруг у меня получится!
Северус несколько мгновений испытующе смотрел на нее, затем сказал:
– Через двадцать минут. Мне нужно передохнуть.
Гермиона с облегчением кивнула и присела на край стула. Молчать было как-то неловко, однако оброненная Северусом фраза дала пищу для размышлений, и она очень скоро почувствовала потребность задать пару вопросов.
– Ты сказал, что у тебя не сразу появилась потребность сопротивляться, – тихо сказала она, думая, как бы поделикатнее выразить свою мысль. – Но… потом, когда ты стал шпионом Дамблдора, а Гиневра оставалась с Пожирателями… – она робко замолчала, не желая, чтобы ее слова были истолкованы как попытка в чем-то обвинить его.
– Как я намеревался поступить с ней? – догадался Северус.
Гермиона с извиняющимся видом кивнула.
– Я надеялся, что Дамблдор каким-нибудь образом поможет мне, – бесцветным тоном ответил Северус. – Я рассказал ему о ее проклятье.
– И что же? – испуганно выдохнула Гермиона. Неужели директор обманул его? Ей было страшно услышать нечто подобное в ответ.
Северус досадливо поджал губы и некоторое время молчал, Гермиона же испуганно думала о том, что Дамблдор не мог обмануть его, иначе Северус не стал бы шпионить для него сейчас.
