Гермиона поджала губы и отвернулась к окну. Не очень-то вежливо так ржать! Две свиньи невоспитанные. Ладно еще Сириус, так и этот тоже!
– Это именно то, о чем Гермиона сказала, – ехидно улыбнулась Талия. – Прячетесь за юмором, Блэки.
Они на секунду умолкли – Гермионе даже показалось, будто опомнились, – но, на самом деле, им просто нужно было сделать глоток воздуха для нового взрыва веселья. Талия закатила глаза и включила радиоприемник. Хохот Блэков перекрыл голос Майкла Джексона, но мелодия почти сразу оборвалась.
– Мы прерываемся для экстренного выпуска новостей… – затараторил диктор.
Талия нахмурилась, а Регулус с Сириусом перестали смеяться и враз сосредоточенно прислушались.
– … Только что стало известно о произошедшем в деревне Хогсмид теракте, устроенном небезызвестной организацией, именующей себя Пожирателями смерти, – под монотонную музыку вещал диктор. – Во время трагического происшествия в деревне находились ученики школы чародейства и волшебства Хогвартс возрастом от тринадцати до восемнадцати лет. Уже есть первые сведения о жертвах. Состоянием на данный момент погибшими числятся двадцать местных жителей, сорок пять учеников школы Хогвартс, пятнадцать сотрудников службы Аврората, пятьдесят учеников и двадцать четыре аврора находятся в тяжелом состоянии и госпитализированы. По словам Главы Департамента правопорядка Кингсли Шеклболта, основной удар приняли на себя сотрудники службы Аврората – как охраняющие школу, так и вызванные для подкрепления…
Сириус, Люпин и Гарри дружно вскочили.
– Мы отправимся в Хогвартс, – сказал Сириус Талии.
– Я с вами! – одновременно воскликнули Гарри и Стелла.
– Вы останетесь здесь, – распорядился Сириус.
– Что?! – возмущенно округлил глаза Гарри. – Там же Рон, ты не можешь оставить меня здесь!
– Мы проверим, все ли с ним в порядке, – успокаивающим тоном произнес Люпин, деликатно отодвигая Гарри в сторону.
– Я пойду с вами! – не унимался Поттер.
– Я сказал, ты остаешься, что неясно? – неожиданно рявкнул Сириус.
Гарри захлопнул рот. Стелла попыталась было замолвить словечко за себя, но Сириус перевел хмурый взгляд на нее.
– И ты тоже, – сухо отчеканил он.
Гарри и Стелла выглядели ошеломленными внезапной строгостью старшего Блэка. Гермиона была с ним полностью согласна. Не следует Гарри сейчас появляться в школе – мало ли что еще может пойти не так. Если уж Пожиратели осмелились на такой дерзкий шаг. Ей стало не по себе. Все это неспроста. Вне всяких сомнений, это только первый удар.
Сириус с Люпином покинули гостиную.
– Я пойду к себе, – мрачно бросила Стелла.
– Учти, если попытаешься смыться, мы узнаем, – медовым голосом уведомил ее Регулус.
Ответом ему была громко хлопнувшая дверь. Гермиона подошла к старинному секретеру, стоящему в углу.
– Можно я напишу короткую записку? – спросила она.
Талия и Регулус отвлеченно кивнули, продолжая слушать новости на других радиостанциях. Гермиона присела на краешек стула, взяла лист пергамента и обмакнула перо в чернильницу. Перо зависло над белой бумагой. В голове вдруг промелькнуло подозрение. Почему Северус так быстро согласился на приглашение Талии? Он не так уж и любил Блэков. Точнее, на дух не переносил. Нет, он не мог знать о нападении. Или мог? «Мог, – подсказал честный и всегда жестокий голосок. – Он наверняка знал». Гермиона почувствовала давящую тяжесть в груди, но все же нацарапала короткую записку Северусу «С тобой все порядке? Ответь. Пожалуйста».
Приемник страшно захрипел, затем издал неприятный высокий писк, и из него раздался высокий шипящий голос:
– Я обращаюсь ко всем чистокровным магам Британии.
Гермиона как раз поднялась со стула и мгновенно осела назад.
– Это он, – выдохнул Регулус, весь подобравшись.
Гарри медленно повернул голову к приемнику.
– Дни действующего правительства сочтены, – некоторые звуки съедали помехи, и от этого становилось еще более жутко. – Грядет эра Темного Лорда. Моя эра. Все чистокровные маги, которые откажутся перейти под знамена моей армии, будут истреблены вместе с грязнокровыми выродками, без всякой пощады. У вас есть еще время на раздумья. Но оно истекает. Вскоре падут последние оплоты вашей надежды, и тогда будет поздно выбирать, – приемник отчаянно зашипел, словно стараясь затолкать голос Волдеморта обратно в динамик. – Думайте. И выбирайте. Жизнь. Или смерть.
Из приемника опять вырвался свист, бьющий по барабанным перепонкам, а затем хлынула волна помех, и приемник с трудом прокашлял:
– Радио… «Сирена fm»… временно прерывает… вещание.
Талия выключила приемник. Повисла гулкая тишина.
– Грядет моя эра, – загробным голосом повторил Регулус.
В его тоне сквозила привычная насмешка, показавшаяся Гермионе совершенно неуместной. Ей было страшно, и плохое предчувствие стало практически невыносимым, оно кололось, словно состояло из тысячи иголок. Гермиона поднялась, чувствуя, что ей нужно остаться одной.
– Простите, где у вас совятня? – сипло спросила она.
– Я покажу, – Регулус вскочил на ноги.
– Не стоит, просто объясни, – возразила Гермиона.
