Гладя волосы Кенны, он рассматривал поврежденную руку. Кожа над протезом была отмечена шрамами. Одни казались хирургическими, другие были более рваными и беспорядочными. На самом деле, чем внимательнее он приглядывался, тем больше мелких шрамов видел — на шее, сбоку на груди, что едва выглядывала из-под одеяла, даже сбоку на лице. И теперь, когда он об этом задумался, он также заметил бледные белые отметины на ее правой ноге, как будто что-то повредило все ее тело с одного бока.
Что за черт?
Неожиданно Кенна потянулась, выгнулась и посмотрела на него со слабой улыбкой.
— Извините, — прошептала она.
Он покачал головой:
— Не извиняйся. Когда ты достигаешь сабспейса — это потрясающе.
Она перекатилась на спину, отведя глаза, но недостаточно быстро, чтобы скрыть, что его слова заставили ее улыбнуться шире.
— Как твоя рука? — спросил он, все еще обеспокоенный.
— Весьма неплохо, — ответила Кенна, но некоторая уклончивость в ее голосе зацепила его.
— Но не полностью хорошо?
Она вздохнула и взглянула на него:
— Мастер Гриффин, я чувствую себя феноменально, вот почему сейчас мне кажется, что во мне вообще нет костей.
Он слегка улыбнулся:
— Я рад это слышать, Кенна, но мне нужно знать о твоей руке, чтобы не навредить тебе. Потому что меня убьет, если это случится. Поэтому мне нужно, чтобы ты рассказала.
Она задумалась на минуту.
— Присоска держателя действует наподобие компрессионных гольф, так что по большей части висение вниз головой не слишком сказывается на моей руке. Но ощущение покалывания, когда кровь возвращается, теперь, когда я снова в нормальном положении, весьма сильное. Хотя, честно говоря, знание того, что это ощущение реально, делает его гораздо более терпимым, чем фантомные боли, которые я испытываю до сих пор в том месте, где у меня была кисть, так что я совсем не против.
У нее фантомные боли? За сорок восемь часов, прошедшие с их последней встречи, он пытался изучать ампутации, уход и любые специальные аспекты, так что прочитал достаточно, чтобы знать, что фантомные боли — наиболее частые и мучительные жалобы у людей с ампутацией.
У него упало сердце, и все вопросы вернулись.
— Кенна, ты наконец расскажешь мне, что произошло? Потому что незнание меня убивает.
Глава 8
— Хорошо, — сказала Кенна, садясь. Она полагала, что им надо многое обсудить и нет смысла откладывать. Она передвинулась, чтобы сесть поудобнее, и Мастер Гриффин позволил ей, хотя не отпустил со своих коленей.
— Ты голодная? — спросил он. — Я просил принести нам перекусить.
Кенна взглянула на поднос — и ее сердце сжалось. Здесь было все ее любимое. Печенье с шоколадной крошкой, за которое кто-то с кухни должен получить Нобелевскую премию мира, миска спелых ягод, мини-чизбургеры и стакан апельсинового сока с густой мякотью.
— Ты помнишь, — прошептала она.
— Всё, Кенна.
Она повернулась к нему.
— Я помню все.
На его лице отражались все чувства, только она не доверяла себе прочитать, какие именно. Они походили на те чувства, которых она когда-то хотела от него, — только она не была уверена, что сможет получить их теперь. Или что заслуживает их.
Кенна опустила голову и кивнула.
— Я проголодалась, — выдавила она.
Протянув руку ей за спину, Мастер Гриффин взял бургеры и ягоды. Он поднес к ее губам малину. Это были ее самые любимые ягоды, и это он тоже помнил. И будь она проклята, если от этого у нее в груди не появилось забавное ощущение, хотя Кенна не была уверена, что оно ей нравится.
«Я хотела чувствовать меньше, а не больше. Справлюсь ли я с большим?»
Она не знала. Действительно не знала.
Они взяли по чизбургеру, и Кенна проглотила свой, к большому веселью и удовольствию Мастера Гриффина. А потом она отряхнула пальцы, прижала одеяло к груди и начала рассказывать, перейдя прямо к делу.
— Я потеряла руку два года назад в Афганистане, когда служила в морской пехоте. Один из парней в моем взводе наступил на самодельное взрывное устройство во время обычного патруля. Он и еще одна девушка умерли мгновенно. А я со временем потеряла руку.
Глубоко вдохнув, она посмотрела ему в глаза.
— Господи, Кенна. Ты морпех? Это... это просто поразительно, — сказал он, проведя рукой по своим темным волосам.
— Я была морпехом, — уточнила она, беря несколько ягод малины.
— Чушь, — сказал Мастер Гриффин. Кенна повернулась к нему. — Я знаю нескольких ребят, которые служат в корпусе. Однажды морпех — навсегда морпех. Так они говорят. Ничто не может забрать это у тебя.
Ее горло сжалось от его пылких слов, от того, как они отозвались глубоко в ее душе. В них была правда, Кенна знала, но эту правду было так трудно ухватить, когда она чувствовала себя такой виноватой за то, что выжила, а другие нет.
— Да, — сказала она и через некоторое время продолжила: — Одной из погибших была моя лучшая подруга. Ее звали Джорджия, Джорджия Керн. Хотя все звали ее Джордж. Так что мы были Джордж и Кен, что все парни считали прикольным. — Кенна издала слабый смешок, отдавшись воспоминаниям. — Это было забавно.
— Черт, мне так жаль, что тебе пришлось через столько пройти, Кенна. Но я горжусь тобой.
