Ей оставалось только сидеть и ждать, когда наступит приличное время постучаться в чужую дверь, доставить надолго задержавшуюся посылку и изо всех сил надеяться, что тебе не устроят разнос, который, тебе кажется, ты заслужила.
Кенна вздохнула и включила телевизор.
Немного после десяти часов утра в дверь постучали. Сердито фыркнув, она встала с кровати и открыла дверь.
— Я не готова...
— Кенна.
Гриффин. Это был Гриффин.
Она шире распахнула дверь и прыгнула в его объятия.
— Ты здесь. О Боже, ты здесь.
— Да, детка. Не смог остаться.
Он погладил ее волосы и внес в комнату.
— Я так рада, — сказала она, поняв, насколько это правда.
— Ты в порядке? — спросил он, поставив ее на ноги и внимательно осматривая.
Она быстро кивнула.
— Да. Все хорошо. Просто соскучилась по тебе. И, уже оказавшись здесь, я поняла, что должна была принять твою помощь с этой поездкой. Даже не верится, что ты здесь.
— Мне это показалось неправильным. Даже если ты хочешь навестить маму Джорджии сама, мне показалось, что правильнее хотя бы быть здесь, когда ты вернешься.
Кенна никогда не чувствовала больше любви к человеку, чем в этот самый момент. Потому что Гриффин знал, что ей нужно, и давал ей это не спрашивая, не колеблясь и не ставя условий.
— Теперь ты моя жизнь, Гриффин. Я хочу, чтобы ы участвовал в каждой части. Но эта часть… Ты должен знать. — Ей необходимо сказать ему заранее, хотя Кенна и ненавидела разочаровывать его. — Эта часть не самый лучший мой момент. Я на два года задержала то, что должна была сделать приоритетом с самого начала, и не знаю, как к этому отнесется мисс Керн.
Гриффин покачал головой, такой чертовски красивый в синих джинсах, темно-синей рубашке и сдвинутых на лоб темных очках.
— Ты делаешь это сейчас, Кенна. Вот что имеет значение. Никогда не поздно дать человеку знать, что его любили и помнили.
Кенна пыталась держать эти слова в уме, пока Гриффин подвозил ее к маленькому желтому домику мисс Керн в современном стиле, с красной черепичной крышей, вдохновленной средиземноморьем, и качающимися пальмами во дворе. Она не думала, что Джорджия выросла в этом доме, но все равно представляла, что чувствует ее здесь, рядом с ее мамой, улыбающейся солнцу.
— Готова? — спросил Гриффин, паркуя арендованную машину.
— Нет, — ответила Кенна, но открыла дверь, держа в руке большой запечатанный конверт с мягкой прослойкой.
Гриффин обошел машину и нежно взял Кенну за руки.
— Просто говори от сердца, детка. Вы обе любили одного человека. Это многое значит.
Глаза защипало, но она проморгалась.
— Хорошо. У меня получится.
Он быстро и нежно поцеловал ее.
— Конечно получится.
И потом она стояла перед дверью под все еще жарким ноябрьским солнцем. Постучала. Подождала.
Дверь открылась.
— Чем могу помочь? — спросила леди. И, о боже, Кенна видела в ней Джорджию, в ореховых глазах и таких же каштановых волосах и форме губ. Леди переводила взгляд с Кенны на Гриффина, а потом опустила глаза на ее культю, видимую в цветочном сарафане без рукавов.
— Мисс Керн? Меня зовут...
— Кенна? Вы Кенна Слоан?
Грудь сдавило, Кенна была наполовину уверена, что ее прогонят, прежде чем она войдет в дверь.
— Да, мэм.
Женщина ахнула, из глаз моментально потекли слезы.
— Ох, я так долго надеялась встретиться с вами.
Мисс Керн вышла и притянула Кенну в объятия, и прикосновение заставило Кенну тоже заплакать. Но это были хорошие слезы, слезы, которые заново связали ее с чем-то очень важным, слезы очищения, которые смыли еще больше вины. Наконец мисс Керн отстранилась и просто вглядывалась в нее.
— О, вы так же красивы, как рассказывала Джорджия. Пожалуйста, проходите. Оба.
Кенна представила Гриффина, и мисс Керн провела их в гостиную с кондиционером и налила обоим напитки.
— Мэм...
— О, пожалуйста, из-за этого я ощущаю себя старухой, — улыбнулась она. — Зовите меня Ли.
— Хорошо, Ли, — сказала Кенна, водя пальцами по конверту. Реакция Ли у двери прогнала страх, что она будет зла на Кенну, но она все равно знала, что будет трудно.
— У меня есть кое-что для вас, но я должна извиниться, потому что мне следовало доставить это уже давно. Надеюсь, вы сможете меня простить.
Она протянула конверт женщине.
Та охнула, ее руки задрожали.
— Что это?
Кенна покачала головой, в равной степени с любопытством и страхом увидеть.
— Я не знаю точно. Когда мы в первый раз поехали в Афганистан, Джорджия подала идею, что мы должны составить небольшие прощальные подарки и отдать друг другу. Просто на всякий случай. И таким образом... — Кенна старалась успеть договорить прежде, чем прольются слезы. — Таким образом мы будем знать, что любимые люди другой получат свои посылки, и что посылки буду доставлены лично на случай, если им понадобится кто-то рядом.
— Прощальный подарок, — напряженно сказала Ли, разглаживая пальцами конверт, где неразборчивым почерком Джорджии было написано просто «Маме». Адрес Ли Кенна узнала у командования. После. — Это так похоже на нее.
— Да, похоже.
Джорджия могла быть острячкой, но она также первой придумывала сделать что-то хорошее для другого человека. Все время.
