— Когда ты ел в последний раз?
Люк не ответил.
Вейдер почувствовал, как терпение покидает его, но сдержался. Просто мальчик упрямился, только и всего. Он справится с этим.
— Очень хорошо, я выберу за тебя, — произнес Вейдер, изучая датапад. — Суп из овощей с экстрактом окаменелого дерева. Как тебе?
— Я не голоден, — повторил Люк.
Вейдер задумчиво взглянул на Люка, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Без сомнений, сын изменит свое мнение, когда еда появится перед ним. Он просмотрел меню в третий раз, пытаясь обнаружить что-нибудь, способное прогнать хандру голодного Скайуокера.
— Мой сын будет стейк и овощи, — произнес он, наконец, возвращая меню дроиду. — С соком.
— А десерт, сэр?
— Что угодно большое и сладкое.
— Да, сэр. Я вернусь приблизительно через двадцать минут.
Вейдер кивнул. По пути в кабину пилота, он мельком оглянулся на пассажирский салон и переключил управление двери таким образом, чтобы она оставалась открытой.
— Еду принесут через двадцать минут, — сказал он. — Можешь подождать со мной в кабине пилота.
Он не ожидал, что Люк ответит, но услышал тихий голос:
— Мы уедем сегодня?
— К сожалению, налетела буря, ветер слишком сильный, чтобы можно было безопасно взлететь. Нам придется подождать, пока он прекратится.
Вейдер почувствовал исходящее от сына разочарование. Люк явно хотел покинуть это место так же сильно, как и он. Иронично, после тех усилий, которые он приложил, чтобы попасть сюда. Во что до сих пор верилось с трудом.
Он задержался еще на пару секунд, размышляя, стоит ли повторить приглашение, и в итоге решил, что не стоит. Захочет — придет.
Прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем Вейдер услышал скрип кресла пилота. Люк забрался на него, приняв примерно ту же позу, что и в пассажирском салоне. Скоро принесли еду, и он начал молча есть. Вейдер заметил, что еда исчезала довольно быстро, несмотря на предыдущие заявления сына. Особенно десерт.
После того, как дроид унес посуду, Люк продолжал молчать, за что Вейдер был ему благодарен. Было довольно трудно определить, зашифрованы данные или нет. Возможно, стоило более внимательно слушать презентацию ученых, вместо того, чтобы беспрестанно беспокоиться о сыне. Он взглянул на Люка, удивляясь тому, сколько проблем возникло у него с тех пор, как мальчик появился в его жизни.
Но при всем том, что порой Люк срывал его планы, глубоко внутри он знал, что не хочет жить по-другому. И, несмотря на свою первоначальную злость, он начал успокаиваться. По крайней мере, раз Люк у него под боком, не нужно беспокоиться, как он там на Корусанте.
— Ты в порядке? — спросил Вейдер, в конце концов начиная тревожиться из-за молчания Люка. Для его сына это было очень необычно.
Люк потряс головой.
— Что не так? — Вейдер немедленно поднялся. Он потрогал лоб Люка, волнуясь, что мальчик мог подхватить какую-нибудь заразу от пассажиров во время полета.
— Я… з-замерз, — дрожа объяснил Люк.
Вейдеру хотелось напинать себе. Из-за костюма жизнеобеспечения он не заметил, что температура падает, в то время как у его сына чуть не началась гипотермия. Он быстро наклонился и повернул корабельный термостат, а затем пошел к шкафчику для хранения. Там имелось только одно термоодеяло, но его должно было хватить.
Он вернулся в кабину пилота и обернул им сына.
— Почему ты ничего не сказал раньше? — настойчиво спросил он.
— Я д-думал, тебе все равно, — сказал Люк, с удовольствием зарываясь в одеяло. — Ты бы п-подумал — это мне за то, что я прилетел сюда.
— Сын, это последняя вещь, которую бы я подумал, — сказал Вейдер, возвращаясь в кресло второго пилота. — Твое здоровье и благополучие гораздо важнее любых наших разногласий относительно твоего нахождения здесь.
Люк дрожал еще какое-то время, прежде чем добавить:
— Ты н-ненавидишь меня.
Вейдер устало вздохнул и выключил компьютер. Очевидно, сначала ему надо разобраться с другой проблемой, гораздо более сложной, чем рекурсивно закодированные алгоритмы.
— Ты знаешь, что это неправда, — твердо произнес он.
— Это правда. Ты сказал, что у тебя нет на меня времени, и я одна большая проблема.
Вейдер мысленно вернулся назад, пытаясь вспомнить, что именно он говорил. Его не покидало чувство, что его выборочно и неверно процитировали, но реальные слова выветрились из головы.
— Очень сомневаюсь, что я так сказал. Мне жаль, если ты неверно понял мои слова. Моя карьера, возможно, не оставляет мне достаточно времени, чтобы я мог уделять тебе столько внимания, сколько тебе нужно. Но это не означает, что у меня совсем нет времени на тебя. Твои действия могут порой вызывать проблемы, как сегодня, но это не значит, что ты сам являешься проблемой.
— Ты всегда такой логичный, — сказал Люк, исчезая в недрах одеяла. Остались видны только его глаза, пытливо глядящие из темного провала.
— А ты слишком эмоционален, дитя, — произнес Вейдер. — Тебе нужно научиться обдумывать поступки, вместо того, чтобы метаться по галактике, руководствуясь исключительно велениями своих чувств.
— Но разве ты не говоришь все время «доверяй своим чувствам»?
