— Я просто провожу тебя до космодрома, или куда ты там собрался. Ты ведешь себя, как сумасшедший, я не позволю тебе в одиночку бродить по Имперскому городу. Если твой отец узнает, что я допустил подобное, он устроит на меня охоту и убьет.
— Ему будет все равно. Он жалеет, что нашел меня.
— Я не хочу рисковать.
— Хорошо, — отворачиваясь, отозвался Люк. — Но я иду на свалку. Надеюсь, ты ничего не имеешь против крыс?
— Веди.
***
Вейдер придумал предлог для разговора с Императором — новости о «Спектруме» и безопасность путей снабжения. Конечно, необходимости в этом не было, но он предпочел сначала заговорить о работе, как бы ставя сына на второй план. Это поможет избежать подозрений со стороны Императора.
Когда он поднял эту тему, ему показалось, что учитель только этого и ждал.
— Занятно, что вы заговорили о мальчике, лорд Вейдер.
— Кажется, он обеспокоен, повелитель. Надеюсь, он не разочаровал вас.
— Вовсе нет. Он был образцом хорошего поведения… пока я не упомянул вас. Возможно, вы и не догадываетесь об этом, но вы, похоже, очень пагубно влияете на ребенка. Он психологически нестабилен. Я всего лишь спросил, нравится ли ему жить под вашей опекой, а он, как мне показалось, расстроился.
Вейдер удивленно промолчал.
— Возможно, для его же блага пришло время принять кое-какие меры. Его чувствительность к Силе велика. И жизнь рядом с вашим сильным присутствием должна была привести к подобному.
Вейдер прикинул. Учитель не мог сказать, что мальчик не способен управлять своей чувствительностью. Это противоречило законам природы, поэтому Люк не мог страдать из-за близости отца.
— Джедаи без труда жили бок о бок, повелитель, — сказал Вейдер.
— Ситхи намного сильнее джедаев. И это еще не беря во внимание связывающие вас кровные узы, многократно усиливающие данный эффект.
— Я не учел этого, — глухо отозвался Вейдер. Может быть, поэтому Люк вел себя так безрассудно… может, он был источником всех бед.
— Предоставляю вам свободу действий в данном вопросе. Но надеюсь, вы примете верное решение, выгодное для всех заинтересованных сторон. Я не хотел бы быть свидетелем ваших страданий…
***
Люк смотрел, как за окном ховеробуса мелькают здания, ловя себя на мысли, что был бы не прочь прокатиться снаружи. Он взглянул на Бена, задумавшись, не пожалел ли друг о своем решении пойти с ним.
— Прости, что вел себя, как слимо, — сказал Люк. — Может быть, ты прав. Может, я сумасшедший. Но у меня нет другого выбора.
— Что случилось? Он навредил тебе?
Люк покачал головой.
— Он… я просто не могу больше жить с ним. У него только два режима — абсолютное безразличие и злость. Он смотрит на меня, как будто я пришедший по почте дроид, который никогда не был ему нужен, но которого нельзя отослать назад. Я не хочу быть его сыном.
Бен медленно кивнул. Люк не знал, действительно ли Бен понял его, но рассказывать о матери не хотел. Он не хотел ни с кем делиться.
Ховеробус остановился, и Люк встал.
— Мы на месте, — произнес он. — Пошли.
— Ты все еще не сказал, где именно это «на месте», — выйдя вслед за Люком на посадочную площадку, отозвался Бен. Люк огляделся, пытаясь вспомнить, как в последний раз пробрался на нижние уровни.
— Сюда.
Они вместе, с другими людьми, зашли в лифт. Когда они оказались на нужном уровне, в кабине никого не осталось. Похоже, все были достаточно благоразумны, чтобы не соваться сюда.
Когда они шли по грязной темной улице, Бен брел позади него.
— Пахнет палочками смерти, — пожаловался Бен, когда Люк провел его мимо голографического салона.
— Палочками смерти? — спросил Люк.
— Вот почему отпускать тебя в одиночку плохая идея, — перешагивая через поврежденную водопроводную трубу, произнес Бен. — Если кто-то предложит тебя подвезти, ты, наверно, согласишься.
— То, что я вырос на ферме, не говорит о том, что я настолько наивен, — отозвался Люк. — Кстати, я сказал Криксу и Вал, что меня усыновил твой отец, поэтому, что бы не случилось, не говори о Вейдере.
Люк не видел лица Бена, но был уверен, что друг закатил глаза.
— Они знают, что мой отец — алый гвардеец?
— Да.
— Думаю, это объяснит, почему на мне форма привилегированной частной школы.
— Тебе и правда стоило переодеться, — оттаскивая в сторону брезент, сказал Люк. — Здесь грязно.
***
Вейдер отправился в библиотеку, надеясь найти информацию, подтверждающую слова учителя. Джедаев более не существовало, но он попытался сохранить часть их обширного архива. Учитель приказал уничтожить большинство книг, но ему удалось получить разрешение и сохранить некоторые из них. Сейчас это было очень кстати.
Разумеется, Энакин Скайуокер не был единственным джедаем, у которого были дети. Но любопытно было другое. Он выяснил, что дети джедаев не всегда наследуют чувствительность к Силе. Похоже, Люк действительно особый случай. Однако здесь не было ни одного упоминания о том, что джедаи, связанные кровными узами, как-либо влияют друг на друга.
Возможно, учитель был прав, и это было результатом ситхского могущества. К сожалению, он был единственным ситхом, признавшим сына, поэтому сравнивать ему было не с кем.
