— Погоди. Прихвачу тряпок кое-каких… Брошу на ветки, укроюсь малость. Холодно еще, — буркнул я в ответ, не подумав о том, что, возможно, Граф хочет спать еще сильнее, чем я. Эта мысль пришла мне в голову после, когда он закручивал проволоку на двери. Но Боря не возражал: «Спи до самого утра, — сказал он мне, — я покараулю».
— Ты же не сможешь идти завтра, свалишься.
— Не свалюсь, не беспокойся. На чифире вытяну, не привыкать.
— Ну смотри, я, в натуре, отрубаюсь.
Натаскав веток и хвои, я быстро соорудил себе ложе и, накрыв его тряпками, принесенными из будки, сел сверху. Нормально, почти Париж! Будем считать, что мы в Булонском лесу. Конечно, было холодно, но я знал, что мучиться и дрожать мне недолго, от силы пять минут. Мои веки уже слипались. И действительно, едва я лег и приложил голову к «подушке», как тут же провалился во тьму. Ни-ка-ких мыслей.
Сумку мы не несли, но твердо пообещали нашим пленникам, что поможем им вечером. В конце концов, чем быстрее мы доберемся до места, тем лучше для нас, рассудили мы между собой. Граф растолкал нас около шести, но пока мы разжигали печь и варили чифир, совсем рассвело. Запели птички, солнечные лучи, пробиваясь через листву, ласкали наши лица. Один свежий, утренний воздух чего стоил! Мы не дышали им, мы его пили, как пьют чистую колодезную воду где-то в деревне. Заправившись «горючим» как следует, сразу тронулись в путь. Если все пойдет нормально, к ночи мы сможем оставить их одних. Пройденного вчера и за целый день хватит вполне. — Ночью они никуда не сунутся, а утром мы будем удаляться друг от друга с каждой минутой. Они побредут назад к Ослянке, мы — на Свердловский тракт.
Рядом с нами протекала какая-то речушка, течение ее было довольно быстрым, едва ли переплывешь, но сама она была мелкой и неширокой. Мы шли против течения, вблизи от берега, ориентируясь по реке. Глухари с шумным хлопаньем вылетали чуть ли не из-под наших ног, и я подивился такому обилию живности. Продукты можно было не тащить, достаточно подстрелить одну крупную птицу, и еды хватит на сутки. Была бы соль. Да, это был самый настоящий лес, почти не тронутый людьми. Просеки и участки повалов остались позади нас и немного в стороне. Мы специально сошли с дороги и, пройдя лесом часа три-четыре, вышли к той самой реке. Она шумела ниже нас, мы же шли поверху, где лес был не слишком густым. Нинка, водила и подполковник шли впереди, метров за десять от нас, мы, словно хищники, осторожно двигались сзади. В случае чего первыми попадут в поле зрения они, а не мы. Женщина и сумка запросто собьют с мётки ментов, и, пока они въедут что к чему и поймут, что это не туристы, можно будет сориентироваться и приготовиться к бою. Время подходило к полудню, когда с нами случилось то, о чем я до сих пор не могу вспоминать без содрогания.
