На секунду мне кажется, что друзья силой вытащат меня из камеры. Но нет. Они отдают мне честь, прижимая правый кулак к левому плечу: сначала Бейнс, потом Рэйнальт.
– Не умрите, – прошу я их.
Бейнс кривится, а вот Рэйнальт улыбается.
– Ты тоже.
А затем они уходят обратно по коридору и вверх по лестнице.
Я оседаю на пол. Каков же дурак! Но король не забыл про меня. Если бы я ушел с ними, он бы нашел нас, вырвал бы души из тел и бросил оболочки валяться на земле. Я не мог так с ними поступить.
Почему-то я совсем не удивляюсь, когда спустя полчаса в коридоре вновь раздаются шаги.
Совсем не удивляюсь, когда поднимаю голову и вижу сквозь прутья короля, одетого в старомодные золотые доспехи – наверное, такие же древние, как он сам. Он срывает решетку с петель, не тратя времени на поиски ключа. Поднимает меня одной рукой и выталкивает в коридор.
– Время пришло, – говорит он.
Я стараюсь не обращать внимания на исходящий от него жар, на свой страх.
– Для чего?
– Поймать сирену. Сжечь лес. Убить ведьму. – он улыбается, сверкая белоснежными зубами. – Освободить твою душу, чтобы я мог поглотить ее.
Он тащит меня по лестнице под ослепительное сияние звезд.
Еще не рассвело.
Во тьме горят факелы, уходящие за пределы поля зрения, подобно армии сверкающих звезд: это армия Тариана, готовая отправиться в бой.
Перед ними на холме стоит король Элинион. Свет факелов извивается и дрожит от его доспехов, или же это пламя не может стерпеть его жара и пытается сбежать. Меня не связали – в этом нет необходимости. Король потрескивает от силы звезд. Думаю, он мог бы сжечь меня на месте одним щелчком пальцев.
С нами четверо его личных стражей, их глаза блестят под шлемами.
– Солдаты Тариана! – громогласно произносит король. – Сегодня день нашего триумфа! День, когда мы вернем то, что по праву принадлежит нам, когда мы смешаем ведьму с грязью под нашими ногами, когда мы сожжем ее дьявольские деревья дотла. Она больше не будет омрачать нашу землю! Больше не будет вселять в нас страх! Больше не будет осквернять эту страну!
Ответный рев громом прокатывается по холму, все солдаты кричат как один:
– БОЛЬШЕ НИКОГДА!
– Смерть ведьме! Смерть ее деревьям! – король поднимает меч высоко в воздух.
– СМЕРТЬ! – вторит ему армия.
Затем Элинион прячет меч в ножны, хватает меня за руку и тянет вниз по холму. Там его ждет огромный вороной конь и еще несколько для стражей. Для меня лошади нет. Они запрыгивают в седла, и король сосредотачивает на мне свой ужасный взгляд.
– Не отставай, Меррик.
Он бьет коня по крупу и отправляет его в галоп; стража скачет следом.
– Лучше делай, как он говорит.
Я оглядываюсь и вижу Линед на лошади с парой факелов, прикрепленных к седлу. С ней командир Карис, а сзади марширует вся армия.
Линед сажает меня себе за спину, и мы мчим за королем. Мимо со свистом проносятся ветер и тьма.
Я чувствую только боль и страх, мир жутковато искажается, будто я застрял в каком-то кошмаре. У меня нет ни мушкета, ни меча, ни даже ножа. В голове снова и снова шепотом повторяются слова короля: «Освободить твою душу, чтобы я мог поглотить ее». И что, я умру пустой оболочкой, как мама? Превращусь в пепел, который сдует ветром?
Не проходит и часа, как вдруг впереди вырисовывается лес – насколько я знаю, он должен быть во многих милях отсюда. По спине пробегает холодок.
Линед останавливает лошадь прямо за королем и его стражей, которые замерли у края деревьев. Между ветвями извивается ветер, листья шелестят и скрежещут. Элинион прыгает на землю и оглядывается, встречаясь со мной взглядом.
– Пойдем.
Я оцепенело слезаю с седла, ноги сами ведут меня к королю, хотя разум кричит развернуться и бежать.
Он заходит за линию деревьев. Я следую, как собака на поводке. Стража остается позади.
В лесу царит пугающая тишина. Сквозь щели между кронами деревьев мигают звезды. Король пришел без факела; он ему без надобности, между его пальцами вспыхивает свет.
Мы останавливаемся у основания высокого, темного и крепкого ясеня. Элинион поднимает руки, рассекает воздух по косой, и луч невероятно яркого света рубит дерево пополам. С секунду ствол просто дрожит, будто не уверен, что делать, а затем заваливается назад и приземляется с оглушительным грохотом, от которого содрогается земля.
Король с улыбкой смотрит на свою работу.
– Ну что, давай посмотрим, какая рыба клюнет на наживку.
Он достает из нагрудного кармана пузырек с помятыми листьями.
Внезапно мне становится страшно – страшнее, чем в обсерватории, когда устройство Элиниона вгрызлось мне в грудь и сверху посыпались осколки и звезды.
«Теперь у меня есть все, чтобы поймать древесную сирену. Ее частица. И наживка».
Я смотрю на пенек, оставшийся от срубленного дерева, и меня поглощает зияющая пасть ужаса.
Король толкает меня к пеньку, связывает грубыми веревками, которые впиваются в грудь и давят на сломанное ребро. Но я слишком напуган, чтобы обращать внимание на боль.
– Что вы собираетесь делать? – выдавливаю я. – Что вы будете делать, когда…
