Были только догадки, основанные на объективном видении облика ребёнка, ведущего такой образ жизни. Тем не менее Егор не отчаивался и был спокоен, так как принял твёрдое мужское решение по удочерению Полины и искренне надеялся на дальнейшее обоюдное доверие и расположение.
Ну а если что-то не получится – он не станет действовать силовыми методами, а всё предоставит свободному волеизъявлению, то есть если Полина не захочет с ними жить, то пусть поступает, как хочет.
Егор прекратил свои размышления и первым делом накормил Полину, поскольку было очевидно, что ребёнок давно был голоден. Насытившись, девочка села поближе к окну и, вжавшись в угол, стала смотреть то на Егора, то на дверь. До сих пор в их купе так никто и не заселился.
– Ну, Полинушка, а теперь расскажи о себе, о маме, о тех плохих дядьках, которые заставляли тебя воровать. Только, пожалуйста, сильно не переживай и не плачь, теперь тебя никто не обидит.
– Мы с мамой жили на вокзале и побирались, – сразу и не по-детски начала отвечать Полина. – Мама всегда была пьяная и часто била меня, потому что я всегда просила кушать.
– А где же вы жили?
– На улице – дом наш сгорел, а зимой – в кочегарке. Там нас дядя Витя приютил за то, что мама с ним водкой делилась. А потом мама ушла куда-то надолго и пропала совсем.
– Что значит совсем? – тихо произнёс Егор.
– Она утонула или её убили, так мне сказал дядя Яша. Он меня потом пожалел и взял к себе жить. А я всё равно долго ходила, искала маму и долго плакала, – и девочка опустила голову, глядя в пол.
– Возможно, твоя мама жива, – сказал Егор скорее самому себе, нежели девочке. – Ну а как ты оказалась в поезде, в нашем вагоне?
После этого вопроса Полина испуганно взглянула на Егора, затем на дверь и почти плача произнесла:
– Дядя папа, пожалуйста, не отдавай меня тем дядькам и особенно хромому дяде Яше. Он заставляет меня ходить по вагонам и просить милостыню и тихонько брать то, что он присмотрел. И если я не возьму, он меня сильно бьёт и не даёт кушать.
– Не бойся, Полинушка, я же тебе уже говорил, что никому тебя не отдам и не дам в обиду.
Егор присел рядом с ней на скамейку и продолжил разговор. Он задал Полине самый тяжёлый (в особенности для себя) вопрос:
– А скажи, Полиночка, – Егор сделал паузу, а затем, немного подумав, продолжил: – ты хочешь вернуться обратно к маме? Ведь ты любишь свою маму Настю. И если она жива, я помогу тебе вернуться к ней.
Девочка ответила не сразу. Повзрослевший не по годам ребёнок всё тщательно взвешивал, чтобы дать этот судьбоносный ответ. Егор напряжённо ждал ответа на свой несуразный для ребёнка вопрос.
– Да, дядя папа, я люблю свою мамочку, потому что мне её жалко. Но возвращаться к ней я не хочу.
Таков был искренний ответ Полины.
– Ну а со мной и с моей женой, тётей Зоей, ты хотела бы жить и не пожалеешь об этом? – Егор понял, что это была последняя грань дозволенного, за которой уже нельзя так жестоко эксплуатировать чувство искренности и доверия ребёнка.
– Нет, дядя папа, не пожалею, потому что я вас всё время ждала и знала, что когда-нибудь вы обязательно найдёте меня и маму. И я не буду больше мёрзнуть, голодать и воровать украшения для дяди Яши.
Егор прекратил задавать вопросы, крепко прижал к себе Полину и поцеловал в волосы.
– Как же долго мы искали друг друга, дочка.
В купе постучали. Зашедший проводник, слащаво улыбаясь и поигрывая глазками, сообщил Егору, что с ним в тамбуре желает поговорить один мужчина. И подмигнув, добавил:
– Щедрый мужчина, вы не пожалеете…
– Передай своему щедрому мужчине, что я его жду здесь у купе и прямо сейчас, – перебив слащавого проводника, ответил Егор.
Проводник что-то промямлил и удалился. Егор сразу догадался, кто этот щедрый мужчина, и решил сразу расставить все точки над и.
Яша появился не сразу, а вызвал Егора из купе через полчаса.
Егор сразу взял быка за рога.
– Если вы насчёт Полины, то скажу сразу – я её отец и поэтому прошу оставить нас в покое и больше не тревожить. В противном случае сдам вас в милицию на первой же станции, – резко заявил Егор и уже собрался зайти в купе.
– Милейший, – быстро заговорил Яша, видя, что Егор намерен разом покончить этот бессмысленный разговор.
– Уважаемый, возьмите вот это, – и он вложил в ладонь Егора большую пачку банкнот и тут же вытащил из кармана горсть золотых цепочек и украшений, намереваясь и их вложить в руки Егора. – Только верните мне мою девочку, мою Полинушку, – чуть не плача, проговорил Яша.
Егор вырвал свою ладонь из ладони Яши и швырнул ему в лицо деньги. Купюры, зашелестев, посыпались на пол.
– Убирайся вон! Пока я тебя не пристрелил, чудовище! И чтоб видел я тебя последний раз.
Егор оттолкнул Яшку и вошёл в купе, закрыв за собой дверь.
