– Ишь, что захотел, скотина. Купить меня! Ну и гнида, – Егор говорил вслух, явно не желая успокаиваться. – Уже искалечил наполовину душу и жизнь ребёнку, так нет – ему этого мало, надо до конца добить человека, сделать из него стопроцентного негодяя, подлеца и уготовить судьбу вечно прозябающего в отбросах общества. И ведь наверняка уже немало загублено молодых душ в угоду эгоистичных и звериных похотей этого ничтожества.
Егор чувствовал, что этим дело не закончится, и был начеку.
Дело шло к ночи. Устроив Полину спать, он прилёг рядом и вскоре тоже уснул.
Примерно за полночь дверь в купе неожиданно распахнулась, и внутрь с шумом зашли два пассажира, которых привёл проводник. Егор начал было снова засыпать, как вдруг насторожился. Скрипучий голос и наглые шутки одного из пассажиров отдаленно напомнили ему одного из тех веселых вояк, которые ограбили пассажиров в первую поездку Егора в Балашов. Но он мог и ошибиться, мало ли похожих голосов.
Однако после этого Егор уже не спал. Бороться со сном ему не пришлось, так как огромный опыт, приобретённый в разведке, помогал ему. Он тихонько достал табельный пистолет и приготовился к любым неожиданностям.
Пассажиры о чём-то поговорили, а затем улеглись по местам на верхних полках. Один даже сразу захрапел.
Так прошло около часа или двух. Затем полка сверху слегка скрипнула, и оттуда тихо спустился пассажир.
Мужчина посмотрел на спящую девочку, затем медленно склонился над Егором. В руках он держал то ли верёвку, то ли ремень. Убедившись, что Егор спит, он начал заводить верёвку ему за голову.
Егор левой рукой схватил попутчика за шиворот, а правой, в которой был зажат пистолет, упёрся ему в живот.
– Слушай, ты, гнида! Чтоб через несколько секунд вас с подельником в вагоне не было, иначе пристрелю как собак, – тихо, но внятно произнёс Егор. – Считаю до двух. Раз…
– Верзила, Верзила, быстро валим отсюда. Иначе дяденька продырявит нас, у него пушка, – хрипя, завопил попутчик.
Верзила не заставил себя долго ждать. Прекратив громко храпеть, он пулей вылетел из купе, а следом за ним и его подельник, отпущенный Егором. Егор закрыл за ними дверь на щеколду.
Остаток ночи он просидел на соседней полке, не смыкая глаз. К утру в дверь постучал проводник.
– Товарищ майор, через час большая станция, и я буду вынужден заявить в милицию, что у вас на руках находится чужой ребёнок, на которого у вас нет билета и документов…
– Слушай, ты, урод, – Егор втащил испуганного проводника в купе. – Очень даже замечательно, что ты вызовешь милицию. И им ты расскажешь о пособничестве бандитам, ворам и жуликам, которые обосновались в твоём вагоне. Насчёт меня и свидетелей ты можешь не беспокоиться.
Зрачки у проводника забегали, и он растерянно и виновато начал лебезить:
– Ну что вы, что вы, товарищ майор, уж и пошутить нельзя. И вообще, ваша дочка вылитая вы.
И видя, что Егор его не отпускает, зашептал:
– А что я могу сделать? Тут во всех вагонах такой беспредел послевоенный. Если им не подчинишься – убьют. А вообще я буду нем как рыба.
Егор отпустил проводника.
– До станции чтоб никого ко мне не подселял в купе.
– Как скажете, товарищ майор, как скажете.
Кланяясь, проводник прошмыгнул в дверь, не забыв закрыть её.
У Егора было огромное желание разобраться с этими негодяями и подонками, пригласив милицию либо самому. Но он сознавал, что на руках у него теперь ребёнок, за которого он уже в ответе. И Егор решил не связываться с этой падалью.
Майор решил сойти перед станцией на полустанке, где поезд останавливался всего на одну минуту. От этого полустанка до его части было рукой подать. А уж после он доберётся и до города в свою квартиру, где его ждала жена Зоя.
Недолго раздумывая, он разбудил Полину. Затем, быстро собрав свои вещи, покинул купе.
До полустанка оставалось минут пятнадцать. Было раннее утро, все пассажиры ещё спали. Протиснувшись по узкому коридору в тамбур, Егор закурил в ожидании остановки поезда. Колеса мерно стучали, вагон раскачивало из стороны в сторону. Полина часто зевала и посматривала на Егора. В глазах у неё светилась радость. Она крепко сжимала его руку, боясь потерять своего папу. Егор подмигнул ей.
– Сейчас зайдём к моему командиру и отпросимся в небольшой семейный отпуск. А тогда мы устроимся и погуляем. Да, Полина?
– Да, дядя папа.
– Никаких дядь. Говори просто папа.
– Да, папа.
– Ну вот, другое дело. И тётю Зою тоже мамой называй. Хорошо?
– Хорошо, папа.
– Ну и славно. Вот и заживём, думаю, тебе понравится.
Девочка впервые улыбнулась, и Егор увидел на её миленьком личике очертания Анастасии, той Анастасии, которую он видел ещё до бомбёжки. Пока они стояли в ожидании остановки, мимо них в другой вагон прошли мужчина и женщина, отчаянно ругаясь меж собой.
Егор вгляделся в тамбурное окно, узнавая местность, и уже мысленно готовился к прибытию в часть. Он не заметил, как открылась тамбурная дверь, и в тамбур вошли двое мужчин – ночных попутчиков.
