— Не переживай, Гуля, готовы списки давно. Сейчас позавтракаем и отнесу, — пробурчала Вика, жадно вгрызаясь в мучное изделие. — Так что идите, рыцарь, расчехляйте свои… доспехи. И оруженосцев своих прихватите — поможете нам оборудование погрузить.
— Гусары, молчать! — приказал старлей, поднимаясь. — Встали, поклонились, и шагом марш расчехлять… доспехи.
Согласно общему плану, принятому после долгих и многочисленных обсуждений, Первая международная экспедиция должна была остановиться возле Владимира на две недели. Пока учёные собирают образцы, а военные их охраняют, инженеры возводят лагерь и посадочную площадку. Затем экспедиция отправляется дальше, к руинам Москвы, в то время как лагерь превращается в станцию наблюдения и своеобразный форпост цивилизации в Диких Землях. В целом, таких станций планировалось построить несколько штук, в том числе и под Москвой, все дальше и дальше углубляясь в дебри одичавшей Европы.
Ключевым фактором этого плана являлась реакция Диких Земель на вторжение. Несмотря на некоторые опасения Мартынова, до сих пор эта реакция была довольно слабой. За неделю пребывания — никаких кислотных дождей и пыльных бурь, которыми пестрели практически любой фильм, книга, игра или любое другое произведение, посвящённое постапокалипсической тематике. Никаких нападений кровожадных мутантов или орд людоедов. Большинство крупных животных, как мутировавших, так и вполне обычных, предпочитали держаться подальше от лагеря. В том числе группа горилл, к большому огорчению биологов решившая уйти подальше на север, и крупная стая одичавших собак, которая хоть и крутилась постоянно неподалёку, но всячески избегала прямого контакта.
По факту, всё шло именно так, как Мастер описывал Бам-баму — основными опасностями оставались заражение почвы, укусы насекомых и мутировавшая флора. С которыми участники экспедиции худо-бедно, но справлялись.
— Это неудивительно, — рассеяно произнесла Вика, изучая ствол дерева. — Мы прошли всего двести двадцать километров. Слишком мало для значительного изменения биома вдоль параллели [9]. Да, почва заражена, но это неудивительно — к концу XXI века Владимир превратился в один из крупнейших промышленных центров России с населением почти в миллион человек. Более тридцати крупных предприятий в семи сферах промышленности, включая химическую. Несмотря на это, даже воду из скважины можно использовать для технических нужд после минимальной обработки.
— Ага, то есть тот факт, что в лазарет каждый день попадает два-три человека, тебя не смущает, — проворчал Саймон.
— В основном это аллергические реакции на укусы насекомых или пыльцу, — пожала плечами ассистентка. — Поверь, Нижний Новгород, да и большинство приграничных городов, страдают от этого не меньше. По факту, Москва была самым восточным европейским городом, на который упали ракеты. Дальше были уже Ближний и Дальний Восток. Так что всё, что мы проехали до сих пор, можно считать буферной зоной — основная жесть начинается в центральной Европе. Во всяком случае, согласно последним спутниковым снимкам.
— Ты видела свежие снимки? — заинтересованно спросил мут.
— Да. Конгломерат любезно поделился данными во время планирования экспедиции.
— Испания там была?
— Испания? — задумалась Виктория. — Нет, Испании не было. И Англии тоже. Хотя с учётом гуляющих с отъезда слухов о том, что киборги встретились с испанской экспедицией, я начинаю подозревать, почему.
— А в остальном? — спросил мут, переводя разговор со скользкой «не для гражданских» темы. — Удалось что интересное высмотреть?
— Если честно, то не очень — не особо я в картах и снимках ориентируюсь. Леса, поля, реки, пустыни, болота… Слушай, ты не мог бы не наступать мне на пятки?
— Вы сами решили забраться в лес, — возразил Саймон. — Пятьдесят-сто метров — и вас уже не видно. Даже модные оранжевые костюмчики не помогают.
— Я в курсе, — вздохнула девушка. — Но стоять над душой совсем не обязательно.
— Просто я очень ответственный. Если с тобой что-то случиться, буду сильно переживать.
— Да? А я-то думала, это любовь.
— Злая ты, — вздохнул Огр, отходя на несколько метров в сторону.
Воспользовавшись голосовым управлением, он вывел на экран визора участок карты, на котором сегодня трудились мутобиологи. Шесть оранжевых меток в центре принадлежали учёным. На двенадцать, шесть и девять часов стояли синие метки Бам-бама, Каса и Молчуна. В некотором отдалении маячили зелёные метки егерей, стоявших в оцеплении. Ещё дальше, на северо-востоке, скромно замерли отметины броневиков, на которых они добрались до опушки. Глядя на них, Саймон поморщился — группа слишком сильно углубилась в лес, рискуя оказаться отрезанными от машин в случае опасности. Впрочем, отпущенное на сбор образцов время подходило к концу, и вскоре можно будет выдвигаться назад.
Взглянув на часы, Саймон переключил канал:
— Волк, Чих — доклад.
— Это Волк — всё чисто, — отрапортовал сержант Волков, отвечавший за северную часть периметра.
