— Ты в порядке? — встревожено спросил мут, стаскивая с напарника тело одичалого.
— Господи, как он воняет! — просипел Херой. — Хуже, чем труп, измазанный в говне.
— Судя по изысканным оборотам — в порядке, — хмыкнул Огр, внимательно вглядываясь в убитого. — Только это она.
— Что?
— Это женщина.
— Самка, тогда уж, — буркнул Александр, поднимая потерянный автомат.
Продолжая изучать тело, Саймон только покачал головой. Чтобы не говорил сейчас его напарник, но на земле лежала вполне обычная молодая женщина. Правильные черты лица и ладную фигуру не могли скрыть ни застарелая грязь, ни грязные шкуры, в которые она была одета. Точнее — раздета, поскольку этих самых шкур на ней было немного. Что хуже всего, все оставшиеся позади женские тела так же были вполне человеческими. В отличие от немногочисленных мужских, которые все, как один обладали стандартным набором из выдвинутых вперёд челюстей, скошенного лба, могучих рук и коротких ног. Возможно ББ был частично прав — как и в семействе Греев, мутация затронула исключительно мужскую часть племени.
— Насмотрелся? Может, пойдём уже?
— Подожди.
Поднявшись, Саймон подошёл к завалу и заглянул в дыру, из которой выскочила одичалая. Затем отключил ПНВ и подсветил себе фонарём.
— Что там? — нервно поинтересовался Херой, вскидывая автомат.
— Младенец, — растерянно ответил Огр, доставая из норы шерстяной свёрток. — Девочка.
— Грохни её.
— Что?
— Убей её, — терпеливо повторил Херой.
Саймон замер, прижав к груди сверток с ребёнком. В груди расползалось странное омертвение, вызванное не столько словами напарника, сколько его тоном. Вполне спокойным, равнодушным тоном, которым говорят… о пакете прокисшего молока, к примеру.
— Не хочешь патроны тратить — шею сверни, — посоветовал Александр, неверно истолковав молчание командира. — Или ножом.
— Я тебе сейчас самому шею сверну, утырок! — рявкнул мут. — Это младенец! Обычный младенец!
— Огр, ты рехнулся? Какой нахрен обычный? Это мутант, жрущий людей!
— Ей месяца три максимум! У неё даже зубов нет, чтобы жрать кого-то!
— Да какая, нахрен разница?! Не можешь сам — дай мне!
— Рыпнешся, я тебе башку прострелю, — холодно произнёс Саймон, вскидывая автомат. Целиться одной рукой было не слишком удобно, но промахнуться по стоящему в двух шагах напарнику было невозможно.
— Слушай, ты же помнишь приказ? Уничтожить всех, невзирая на пол и возраст, — глядя на оружие в руках командира, Херой перешёл на увещевательный тон, каким обычно успокаивают сумасшедших. — Это условия дополнительного экзамена. Если ты сейчас этого не сделаешь, то мы… все мы… его завалим!
— А мне похрен! — спокойно ответил Огр, не опуская оружия.
— Огр, Херой — что у вас происходит? — раздался в наушниках встревоженный голос взводного.
— Тай, Огр свихнулся напрочь! Вцепился в ребёнка и не хочет выполнять приказ!
— Какого ребёнка? Опять?
— Мы мамашу одичалую нашли и при ней младенца. Мамашу ликвидировали, а младенца он отказывается.
— Понял, — произнёс Тайсё после недолгого молчания. — Возвращайтесь оба. И не вздумайте, б. дь, по дороге поубивать друг друга!
— Слышал приказ? — издевательски поинтересовался Саймон, поведя стволом автомата. — Выполняй.
— Да пошёл ты!
Повернувшись, Александр зашагал обратно, словно совершенно не боялся получить пулю в спину. Позволив отойти напарнику на несколько метров, мут направился вслед за ним.
Когда они вернулись в главный зал, там собрались уже все, кто принимал участие в зачистке. Встав полукругом, бойцы рассматривали через опущенные забрала приближающуюся парочку, что выглядело довольно угрожающе. Херой тут же шмыгнул на правый край, оставив своего командира стоять в центре, словно на каком-то судилище.
— Колыбелька! — скомандовал Тайсё.
Давным-давно в Академии, нашпигованной камерами и заполненной бдительными преподавателями, кадеты придумали себе несколько слов с двойным смыслом. «Колыбелька» означала опасность быть подслушанными или увиденными, и предполагала немедленное этому противодействие. Поэтому подчиняясь приказу, бойцы принялись стаскивать шлемы и отключать рации. Включились наплечные фонари, осветив фигуру мутанта с ребенком на руках.
— Саймон, ты что творишь? — вкрадчиво поинтересовался взводный. — Ты нахрена этого младенца сюда припёр?
— Её месяца три всего, — спокойно ответил мут, глядя в глаза Виктору.
— У нас приказ — полностью уничтожить племя. Полностью — значит всех! Взрослых, детей, стариков и даже грёбаных собак с кошками, если бы они тут имелись!
Удивительно, но за всё это время девочка не издала ни единого звука. Словно не было ни слезоточивого газа, ни побега от смерти, ни выстрелов, ни громких голосов чужих ей людей. Закрыв глазки, она спокойно посапывала в своих шкурах. Разве что беспокойно шевельнулась, когда на неё попал свет фонарей, но мут быстро прикрыл ей голову. В другое время Саймон встревожился бы от такого поведения, но сейчас он был ей благодарен за это. Сделав шаг вперёд, он протянул младенца командиру.
— Что, руки боишься запачкать? — разъярённо прошипел Тайсё, понизив голос. — Сам не можешь?
