При виде того, как высыпавшие из машин сопровождения охранники настороженно осматривают пустую парковку, советнику больше всего хотелось закатить глаза и приказать, чтобы дальнейший путь его несли на руках. Чтобы избавиться от внезапно нахлынувшего приступа раздражения, ему даже пришлось глубоко вздохнуть и мысленно досчитать до десяти — в конце концов, ребята просто выполняли свою работу и повиновались приказам начальства. А начальство в виде полковника Яковлева вообще хотело отправить с ними четыре броневика и сорок человек охраны в тяжёлой броне. После яростного спора, Ходынкову удалось снизить количество телохранителей до четырнадцати, включая водителей, за что пришлось нацепить под сорочку легкий бронежилет скрытого ношения.
Впрочем, уступив в одном, Яковлев отыгрался в другом. Каждого человека он отбирал лично, отдавая предпочтение спецназовцам, имевшим реальный опыт охраны важных персон и вооруженных столкновений в городских условиях. Таких нашлось не слишком много, так что остатки пришлось добирать из обычных служак. Впрочем, глядя на уверенные действия охраны, Михаил Семёнович затруднялся сказать, кто из них кто…
Удовлетворившись осмотром, командир группы дал добро и наверх отправились первые четверо охранников. Медленно потянулись минуты, отчего на Ходынкова опять накатила волна раздражения. Дождавшись доклада, командир махнул рукой и советнику наконец-то позволили выйти из машины. Далее последовал переход к лифту в окружении шестерых напряженных мужиков и подъем наверх в слегка стесненных условиях (троим телохранителям пришлось подниматься в соседней кабине, но учитывая габариты оставшейся парочки и Джейсона, свободного места не осталось от слова «совсем»), где Ходынкову наступили на ногу тяжелым армейским ботинком. Напоследок, уже перед самым конференц-залом, состоялся весьма нелицеприятный разговор с какими-то подозрительными личностями в городском камуфляже и нашивками наёмников. Личности были вооружены с ног до головы, утверждали, что теперь осуществляют охрану городской ратуши и напрочь отказывались пропустить телохранителей Главы департаменты водных ресурсов дальше, пока те не разоружатся. После непродолжительных, но бурных дебатов, вся охрана осталась при оружии, но в холле, а Михаил Семёнович и Джейсон всё-таки попали внутрь после беглого, но довольно унизительного обыска. Неудивительно, что настроение у обоих было весьма паршивым…
— Добрый вечер, — поздоровался Ходынков, нацепив дежурную улыбку и огладывая зал Совета.
Увиденное ему совершенно не понравилось. Узнав, что Дикенсон согласился на встречу, советник надеялся застать если не весь Совет, то хотя бы большую его часть. В конце концов, на кону стоит судьба всего города! Но из тринадцати кресел, стоящих по кругу за внушительными дубовыми столами, были заняты всего лишь шесть.
В центре восседал Алан Дикенсон — законно избранный мэр города Сити. Этот высокий и статный брюнет с карими глазами сейчас небрежно развалился в своём кресле, с легким налетом брезгливости разглядывая вошедших. По правую руку от него сидел Питер Ли, Глава Департамента полиции. Несмотря на фамилию, в его чертах не прослеживалось ничего восточного — это был высокий сухопарый мужчина с ёжиком седых волос и холодным взглядом серых глаз. Генерал Ли, как он любил себя называть, всегда и во всём поддерживал мэра, что было совсем неудивительно — их семьи весьма тесно общались между собой, а свой нынешний пост он получил исключительно благодаря Дикенсону.
Слева от мэра восседала Изабелла Митчелл, в девичестве — Анна Николаевна Сидорчук. Холеная белокурая красотка «унаследовала» свое кресло Главы Департамента энергоресурсов от своего мужа вместе с его состоянием. Однако в Совете никто не обманывался внешними данными этой красавицы — за ухоженным фасадом и внушительными «достоинствами» скрывались острый ум, звериная хватка и абсолютная безжалостность к противнику. И несколько пластических операций… Поговаривали, что её муженёк покинул этот мир отнюдь не спроста — молодая красавица жена просто заездила бедолагу в постели. Другая версия гласила, что несчастный принял не то лекарство. Третья (и наиболее популярная) совмещала первые две с добавлением некоторых пикантных подробностей.
Рядом с Изабеллой развалился толстячёк Бергер — Глава Департамента промышленности (точнее того, что от неё осталось). Семён Иванович давно ухлестывал за Изабеллой и в данный момент был явно недоволен тем, что вошедшие прервали очередной длинный комплимент, который он отвешивал своей соседке невзирая на её скучающий вид.
Отдельно от всех устроилась Василиса Константиновна Лыкова — Глава Департамента здравоохранения. К сожалению, её позиция вовсе не означала, что она приняла сторону Ходынкова. С самого начала эта сухонькая, но властная ровесница Макгрегора считала его виноватым в разгоревшемся конфликте не меньше, чем Дикенсона.
