— Не шевелись! Дай посмотрю!
— Вам особое приглашение надо? Руки за голову, оба! — перед мутным взором Саймона возник ствол дробовика.
— Вы ему чуть челюсть не сломали! — гневно прошипела Панацея Николаевна, подчиняясь приказу.
— Не сломали же, — усмехнулся нападавший. — Ничего, поболит — перестанет.
Подросток яростно засопел, но мужчина, увидев, что жертвы приняли положенную позу, уже потерял к ним интерес и отвернулся, настороженно ощупывая взглядом помещение. К этому времени все находившиеся в подвале стояли на коленях, а между ними прохаживались вооруженные фигуры.
Воспользовавшись моментом, Сай осторожно огляделся. К его крайнему изумлению, в убежище ворвались всего семеро. Шестеро были одеты в новенький, хоть и немного потрепанный, городской камуфляж, какой обычно носили полицейские. Экипированы они были также из полицейских арсеналов — дробовики и тупорылые пистолеты-пулеметы, легкие бронежилеты и шлемы с прозрачными забралами. Но полицейскими эти люди точно не были — вместо знаков различия у каждого на левой руке красовалась черная нарукавная повязка со стилизованным изображением очищающего огня.
Седьмым оказался высокий плечистый мужчина в коричневой монашеской рясе, хотя спутать его со священником мог только слепой или очень наивный человек. Поверх рясы «монах» носил тяжелый бронежилет, прикрывающий шею, пах и бедра, на голове — армейский шлем с поднятым забралом визора, а в руках он небрежно держал новенький АМ-12. Этот автомат, разработанный оружейниками Республики уже после Чумы, с легкостью пробивал как хитиновые панцири мутировшего зверья из Диких земель, так и полицейские бронежилеты вроде тех, что носили остальные нападавшие. Глядя, насколько тщательно подогнано снаряжение псевдомонаха, и как привычно его руки держат оружие, с трудом верилось, что этот человек проводит время исключительно за молитвами Богу…
— Ну что, всех собрали? — с некоторой ленцой поинтересовался мужчина в рясе.
— Всех, брат, — ответил один из боевиков, стоявший в дальнем углу.
— Тогда начнём, помолясь — хмыкнул «монах» и обвёл взглядом стоявших на коленях людей. — Что же вы, граждане горожане, от властей прячетесь? Нехорошо. Искать вас приходиться, время тратить.
— Ну, нашёл, теперь что? — зло проворчал кто-то из стариков и тут же охнул, получив тычок стволом в спину.
— Да ничего, — пожал плечами «монах». — Сейчас я вас быстренько посчитаю и мы пойдём. А вы останетесь тут, пока за вами кто-нибудь не явится. Если будете вести себя хорошо, то никто больше не пострадает. Всем ясно?
— Ясно! — ответил нестройный хор голосов.
— Не слышу! — вдруг неожиданно жёстко рявкнул мужчина.
— Ясно!! — в этот раз хор прозвучал громче и практически в унисон.
— Вот и договорились! — расплылся в притворной улыбке «монах». — Тогда стойте спокойно и не шевелитесь. А то собьюсь еще, заново считать придётся…
В этот момент в дальнем углу вдруг приключилась какая-то возня, а затем по убежищу разнёсся отчаянный женский крик:
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?
— Заткнись, сука, — равнодушно буркнул боевик, добавив к словам резкий удар прикладом, после чего рывком поднял на ноги хрупкую девичью фигурку. Заломив руки, он подтащил девушку к «монаху». Похолодев, Сай по голосу узнал тётю Фи, а по фигурке — Леночку.
— Брат, — чуть заискивающим тоном поинтересовался мужик. — Ты не против, если мы немного развлечёмся?
Командир нападавших с явным неудовольствием уставился на подчинённого и его жертву.
— Хорошо, — наконец ответил он и с некоторой брезгливостью добавил: — Только развлекайтесь наверху где-нибудь. И рот ей заткните, чтобы не орала — нам не нужны гости.
— НЕТ! — заорала девушка, но тут же согнулась, получив кулаком под рёбра.
— Всё сделаем в лучшем виде, — заверил командира боевик и, махнув рукой одному из товарищей, потащил Леночку к выходу.
Вспоминая этот день, многие из присутствовавших были уверены, что на последующие действия Саймона толкнула влюблённость в Леночку и вполне мужское желание защитить её от насильников. Правда была в другом. Вся влюбленность давно исчезла под тяжестью утрат, которые понесла семья. Когда же подонок потащил девчонку к выходу, в груди у подростка уже кипела холодная ярость, а рука нащупывала в кармане нож — одну из тех дешевых поделок, которая так круто выглядела, но годилась лишь для игры в ножички на пустыре…
Причиной гнева послужил тон псевдомонаха, когда он обращался к поставленным на колени людям. Точно такие же интонации Сай слышал на заре своей карьеры в школьной бригаде, когда его и ещё пару ребят загнали в угол с десяток перваков. Тогда им предложили отдать банданы, поцеловать ботинки всей десятки и после этого, может быть, катиться на все четыре стороны. А еще был исполненный брезгливости взгляд этого рослого мужика, которым он смерил… нет, не своего подчиненного. В этот момент командир нападавших смотрел на Леночку, а точнее на её ладонь, на который было шесть пальцев. И в его глазах отражалось отвращение, словно перед ним стояла не испуганная девчонка, а какое-то мерзкое насекомое, которое он хотел рефлекторно раздавить.
