– Конечно, – ответила за него Леонора. – У гениальных людей по-другому не бывает.
В комнату несмело заглянула Нунэ:
– Анатолий Ефимович, к вам пришли.
– Это, должно быть, мой помощник. – Вертман поднялся. – Извини, дорогая.
Холодивкер незаметно скорчила Инге рожицу.
– Дорогой! – крикнула ему вслед Леонора. – Пригласи его отобедать с нами. Это очень милый молодой человек, – пояснила она Инге и Жене.
– Здравствуйте, Леонора Александровна. – Мужчина вошёл в комнату и первым делом чинно поцеловал хозяйке руку.
Инга не сразу его узнала: в питомнике на нём была застиранная футболка и шорты, а тут тщательно выглаженная рубашка аккуратно заправлена в брюки, из-под которых торчат остроносые ботинки. Но сомнений не было: перед ней стоял Павел, бойфренд Лиды Тихоновой.
– Знакомьтесь. – Элеонора широким жестом показала на гостей. – Евгения и Инга, наши друзья. А почему у вас рука перевязана?
Он церемонно кивнул Холодивкер, перевёл взгляд на Ингу.
– А мы знакомы. – Инга поднялась Паше навстречу. – Женя, это тот самый молодой человек, который спас меня от разъярённого пса.
Холодивкер удивлённо кивнула:
– Очень приятно.
– Какая неожиданная встреча, – улыбнулся Паша.
– И не говорите, – подтвердила Инга, – мир всё-таки тесен! Моя подруга училась в одном институте с вашим начальником.
– Можете себе представить, – стала рассказывать Жене Леонора. – Паша такой молодец. В свой досуг работает в приюте для бездомных собак. Это так мило, не правда ли?
– Хорошо, что мы встретились! – сказала Инга. – Я хотела ещё раз поблагодарить вас. Как Бастер?
– Послеоперационная вспышка агрессии, бывает, – ответил Павел. – Уже в норме.
– Какой ужас! – Леонора покачала головой. – Сильно болит?
Он мельком показал им руку. Инга заметила, что она сильно распухла, кожа по краям бинтов тёмно-красного цвета.
– Почти прошло.
– Вам бы к врачу, – сказала Холодивкер, – похоже на гнойную рану. Как бы не было абсцесса.
– Вот, – в комнату вернулся Вертман. – Бумаги подписал. – Он вручил Павлу папку. – Успеешь сегодня отвезти? Я распорядился насчёт машины.
– А как же обед? – Леонора подошла к мужчинам.
– Боюсь, Паше некогда, – отрезал Вертман. – Ему ещё обратно в лабораторию.
– Жаль, – безразлично сказала Леонора. – А у меня идея! Анатоль, ты же не против? – Она взяла с каминной полки длинный конверт в золотых виньетках. – Это вип-приглашение на роскошный маскарад, посвящённый юбилею холдинга «Минерва», между прочим, от самого владельца, нашего доброго друга! Не благодарите! Меня всё равно не будет – надо ехать в Ниццу, а Анатолий Ефимович сам на такие мероприятия не ходит. Приглашение на два лица. Повеселитесь за нас!
– Спасибо, Леонора Александровна, обязательно воспользуюсь вашей любезностью. – Паша слегка поклонился. – Всего доброго!
– Лиде привет! – сказала Инга.
– Передам. – Уходя, Паша обернулся и кивнул.
– Ну, прошу всех к столу! – торжественно провозгласила Леонора.
Нунэ беззвучно обходила гостей, разнося закуски.
– Давно вы работаете с Павлом? – спросила Инга.
– Последние три года, – ответил Вертман. – Толковый парень. Отвечает за весь технологический цикл. Попробуйте фаршированную рыбу, фирменное блюдо. – Он положил Инге кусочек. – А вы откуда его знаете?
– Случайно познакомились, – ответила Инга. – Через его девушку.
– Как интересно! – воскликнула Леонора. – Вы с ним знакомы? Нунэ, не забудь поменять приборы после рыбы! Их всему надо учить, – доверительно шепнула она Инге.
– Анатолий, а в чём заключается ваша работа в клинике? Женя говорила, что вы очень талантливый учёный.
– И она права, – с гордостью сказала Леонора.
Вертман улыбнулся, погладил Холодивкер по плечу, от чего та дёрнулась и пролила вино на белоснежную скатерть.
– Это она по старой дружбе, – сказал он, с улыбкой глядя на Женю. – Но если серьёзно, то кое-что нам и правда удалось сделать.
– Твоё «кое-что» – это как минимум госпремия? – пробормотала Женя, накрывая красное пятно салфеткой. – Или сразу Нобелевка?
– Расскажите, – попросила Инга.
– Ну, если коротко… Жень, помнишь, ещё в институте меня спецы подобрали? – Холодивкер кивнула. – Там были неплохие условия, ну, понятно, особая форма допуска, секретность, за границу ни-ни. Зато читать можно было! Сейчас этого не понять, а мы тогда за New England Journal of Medicine душу были готовы продать. А тут – спецхран, подписка, весь архив, копай – не хочу, да ещё наши штирлицы в клюве кое-какие материалы приносили, часто даже до публикации. В общем, нам удалось синтезировать одно вещество…
– Нам – это, я так понимаю, тебе? – спросила Женя.
Леонора серьёзно кивала.
– Ну да… Мы вышли на стадию доклинического исследования…
– Опыты на животных, – неожиданно громко сказала Мариам.
– Да, дочка. – Леонора недовольно на неё посмотрела. – А как иначе? Это наука. Вечный спор поколений, – объяснила она гостям.
– Анатолий, простите меня, я немного плаваю в терминах. – Инга старалась удержать линию разговора.
