Впрочем… я лгала самой себе.
Дело не в том, что Марина «проезжалась» по моему внешнему виду в присутствии стилистов, визажистов и парикмахеров.
Дело в том, с каким видом она это делала.
Яркая, красивая девушка не скрывала, а наоборот, гордо декларировала перед всеми, что мы обе делим одного мужчину.
—Как на востоке, — хихикала она со стилистами, — первая, почётная жена, дома, а вторая, любимая, всегда при муже.
Она много раз называла себя «офисная жена» и всячески давала понять, что именно входит в это определение.
Подчинённая… нет, Марина была кем угодно, но только моей не подчиненной.
Наспех распрощавшись с Соболевым, я отправилась в свой временный дом и первым делом, как только открыла дверь квартиры, поспешила в ванную, чтобы смыть с себя последние пару суток. И неприятное ощущение, что я всё сильнее тону в трясине. Вода очищала, вода дарила надежду…
Через пару часов, уже засыпая, я сидела на кухне и пила чай, ожидая, когда волосы чуть подсохнут, прежде чем ложиться спать. В голове крутились мысли о том, что произошло за последние два дня. Об измене Соболева, об Ане, о документах, которые готовила моя сестра…
Точно, документы!
Если честно, со всеми этими неприятностями, я совсем забыла про поддельное свидетельство, которые целый день таскала с собой в сумке вместе с костюмом медика.
Сбегав в прихожую, я вытащила документ на имя Яны Соболь.
Яны Соболь…
У меня было только две догадки, зачем Анька могла это сделать — две абсолютно диаметральные идеи. Аня либо хотела помочь мне сбежать, либо…
Я горько усмехнулась, откладывая удостоверение беженца сторону.
Передо мной стоял всё тот же старый вопрос: зачем Аня сделала это?
Зачем она «отослала» меня к Соболеву, вместо того, чтобы просто рассказать о том, кем на самом деле является мой молодой человек. Может, она боялась, что я ей не поверю? Может, хотела наглядно продемонстрировать мне то, кем он на самом деле является. А может…
Я покосилась на документы. Имя выбрано явно не случайно. Как вариация моего собственного имени. Да, по бумагам я уже давно была Соболевой, а не Белых…
Посмотрев на часы, я вздохнула и решила позвонить человеку, который знал Аню куда ближе, чем её родные. Достав сотовый, я набрала номер Анжелики, надеясь, что Анжелика ответит и возможно, расскажет про идеи и планы моей сестры.
Анькина «супервайзер» ответила почти сразу.
— Не звони меня больше, поняла? — Прошептала она вместо приветствия. — Я тебя знать не знаю, никогда не видела.
—Анжелика?
— Ты слышала, что я сказала? – рявкнула девушка. — Не звони мне больше. Вообще, забудь моё имя и мой номер телефона.
И она бросила трубку.
Глядя на погасший дисплей телефона, я с ужасом сознала, что Соболеву известно о том, с кем именно я была в ночном клубе.
Что ему известно ещё? И настолько это опасно для моей непутёвой сестры?
Глава 25
Утро началось с того, что мне на сотовый позвонил охранник Паша и вежливо поинтересовался, когда я собираюсь выехать в больницу.
— Как только соберусь… и выпью кофе, — сонно произнесла я.
— Дмитрий Александрович подумал, что может быть, вы захотите позавтракать вместе с мамой в больнице, — осторожно предложил Паша. — Для вас сделан заказ в ресторане.
Я открыла один глаз: ого, Соболев настолько предусмотрителен.
— Ваша помощница по стилю должна подъехать к часам одиннадцати прямо в больницу к вашей бабушке, если вы, конечно не против.
Я открыла второй глаз. Что происходит, а?
— Яна Владимировна? — обеспокоенно позвал меня Паша.
— Да, Павел, — выдохнула я, понимая, что выбора у меня всё равно нет. Настал новый день. — Отличный план. Спасибо.
— Когда мне вас ждать?
— Ммм… я отстранила телефон от уха, чтобы посмотреть на часы. – Я думаю, минут через сорок… через полчаса я буду готова.
— Отлично, — почему-то радостно воскликнул Паша. – Буду вас ждать вас у подъезда.
Отложив телефон в сторону, я уселась на кровати, спустив ноги на пол.
Мммм, что-то явно происходило, только вот что именно?
Если честно, я не ожидала многого от этого дня: бабушка находилась в больнице, сестра пропала, мне предстояло многочасовое мучение в компании Марины, секретарши Соболева, а потом уже и в компании самого Соболева — на приеме у губернатора. Чему уж тут радоваться: пережить бы этот день и хоть как, но вернуться назад, в эту квартиру.
Однако мои страхи не оправдались: хорошие новости сегодня следовали одна за одной.
Во-первых, бабуля сегодня чувствовала себя намного лучше, и я даже немножко с ней поговорила, прежде чем отправиться завтракать с мамой в соседнюю комнату.
Мама же вообще выглядела чудесно: крепкий сон после укола успокоительным, прогресс в бабушкином состоянии и прекрасный завтрак, заказанный Соболевым, сделали своё дело: мамуля явно оклемалась от вчерашнего удара и теперь была готова сражаться за бабулино здоровье подобно тигрице.
