В этот раз мне очень понравилось моё отражение в зеркале — я не выглядела куклой, раскрашенной по приказу своего владельца. Несмотря на макияж, тщательно уложенные волосы и новую дорогую одежду, это была все так же я — только чуть красивей, чем обычно.
Искреннее поблагодарив Веронику Васильевну за её помощь, я уже было собралась на выход, но жена бывшего посла в последний момент ухватила меня за руку.
— Яна, дорогая, ты не нанятый работник. Позволь своему супругу действовать как полагается мужу, а не как начальнику. – Наклонившись поближе, Вероника Васильевна тихо заметила: — Большие начальники иногда забывают, что жены – не их подчиненные, и хорошо бы им периодически об этом напоминать.
Не знаю, какое волшебство она применила, но её способ сработал: Соболев самолично зашёл за мной в салон.
— Яна, ты выглядишь волшебно, — протянул мой супруг, не отрывая от меня взгляда.
«Что, даже никаких возражений против брючного костюма не будет?» – подумала я, вслух же ничего не сказав.
Я просто не знала, как вести себя с ним теперь, после
Нет, я была благодарна Соболеву за Веронику Васильевну, благодарна за то, что он устроил нам с мамой чудесный завтрак… Но ни один из его хороших поступков не мог перечеркнуть остального: «наказания» моей сестры, измен…
А он, словно чувствуя это, как назло, вёл себя на удивление покладисто — и вообще, был идеальным спутником, о котором можно только мечтать.
Весь вечер он не отходил от меня ни на шаг, заботился, чтобы мой бокал всегда был полным, и зорко следил за тем, чтобы я не забывала «разбавлять» вино закусками.
Иногда я как будто смотрела на нас со стороны — и видела, как этот высокий, мощный мужчина в черном строгом костюме, прекрасно оттеняющим его волосы, цвета злого пламени, ухаживает за мелкой девицей в шикарном брючном костюме. Обычно дамы на такие вечера заявлялись в платьях, но костюм выгодно выделял меня из толпы однотипных дамочек, коих обычно полно на подобного рода мероприятиях. Меня замечали, со мной заговаривали, явно осознавая, что я не кто-то там, а жена «самого Соболева».
Правда, на приеме случился один неловкий момент. Когда я решила навестить туалетную комнату, один из официантов, не заметив меня, проходящую мимо, случайно толкнул мою тушку на стоявшего рядом мужчину, который, обернувшись, оказался одним из сотрудников мэра... с ужасно избитым лицом.
Заметив меня, мужчина вздрогнул и попятился — тогда я и поняла, кто стоит сейчас передо мной. И ещё, я совершенно точно знала, кто сделал это с помощником мэра. Наверняка, у самого избитого была припасена какая-то правдоподобная версия случившегося: автомобильная авария, несчастный случай или какая-то жуткая аллергия, но я точно знала, кто сделал с ним это.
В задумчивости дойдя до туалета, я открыла настежь окно и долго дышала свежим воздухом, переосмысливая свою жизнь.
Соболев, который грозил рассказать моим родным о делах Аньки, избил помощника мэра за то, что по его вине мои родные узнали о делах Аньки. Получался какой-то оксюморон.
Я вспомнила также о том, как быстро Соболев сориентировался, как быстро придумал ложь, оправдывающую Аньку, только бы защитить мою маму и бабушку от потрясения.
И этот человек шантажировал меня моими родными?
Я мысленно усмехнулась, признавая очевидное: Соболев мог быть кем угодно: монстром, неверным мужем, властным гадом… но сволочью он никогда не был. Он никогда бы не выполнил своих угроз. Он просто пугал меня, точно зная, как я отреагирую.
Он читал меня, как открытую книгу.
Глава 26
— Я видела помощника мэра, — сказала я, когда вернулась назад, к Соболеву. Посмотрев на меня, Дмитрий поскреб подбородок и невинно спросил:
— Какого именно?
Я громко рассмеялась, вызвав добродушную усмешку на лице мужа.
— Его сбила машина? — иронично поинтересовалась я, «пропустив» вопрос Соболева мимо ушей.
Соболев фыркнул.
— Его сбил Раф.
— Ааа….
— Дорогая, что тебя не устраивает? – поинтересовался мой супруг, с интересом вглядываясь в моё лицо. — Ты хотела подставить вторую щеку?
Издёвка, прозвучавшая в его голосе, заставила меня вздрогнуть.
— Интересно, почему он ещё живой? – также иронично протянула я. — И даже ходить вон может.
Если я хотела уесть Соболева, то у меня это не вышло.
— Он живой, потому что не виноват, – мой супруг неприятно улыбнулся. — Твоя сестра – шалава и воровка, и тут у меня к нему претензий нет. Просто не надо было трогать моих тещ.
— А, ну конечно… Прости, я об этом как-то не подумала. — Кивнув, я замолчала, вглядываясь в лицо Соболева и поражаясь той силе, с которой прозвучало его последнее утверждение.
После его слов, у меня не было особого желания заговаривать с ним ещё раз об Аньке. К моему прискорбию, его мнение не было таким уж неправильным… А других тем, почему-то, не находилось. Но Соболева вполне устраивало мое молчаливое поведение. Обнимая меня за талию, он весело проводил время в компании сильных мира сего – и, кажется, искренне развлекался.
