В чужом отражении (СИ) полностью

Лариса, так звали притормозившую возле меня женщину, оказалась помощницей по хозяйству в одном из соседних с нашим домов. Энергичная веселушка сама предложила мне созваниваться в дни, когда я соберусь навестить своих родных и даже поделилась своим примерным расписанием.

— Люди должны помогать друг другу, — вздохнула она. – А потом, я за разумное потребление: вдвоём не так стыдно эксплуатировать личный транспорт. Все эти выхлопы…

Я машинально кивала, понимая, что меня это тоже когда-то волновало: экология, сохранение природы, помощь другим людям…Когда мне стало всё равно?

Я ужаснулась, поняв, что моё превращение в потребителя началось не сейчас, когда монстр показал себя во всей красе, а намного раньше, ещё когда Соболев силой вынудил меня расписаться с ним. Пластиковая кукла рассмеялась — оказывается, он начал уничтожать меня с самого начала.

Разумеется, я переводила Ларисе деньги за каждую поездку, но подобные поездки все равно получались значительно дешевле, чем такси.

А ещё, это здорово бесило монстра.

Каждый раз, видя Ларису, он едва сдерживал злость. Присматриваясь к нему, я замечала, как появляются желваки на его лице, как суживаются в прищуре глаза … но он каким-то образом сдерживался, сильно удивляя меня своей выдержкой.

Впрочем… Монстру нравилось пытать другими способами.

Вскоре он нашёл новый вариант пытки, на этот раз – фальшивой нежностью. Он пользовался любой возможностью, чтобы продемонстрировать мне это. Оказываясь рядом со мной, он хватал меня за руки, за талию, притягивал к себе … или просто стоял, прижимая моё тело к своему. А когда я прекращала вырываться, то он принимался меня целовать и не прекращал своих попыток до тех пор, пока я не срывалась на крик.

Мне было страшно оказываться в его руках — я хорошо запомнила, что могут сделать со мной руки этого мужчины. И не только руки.

— Девочка моя, — шептал монстр, прикидываясь сейчас моим нежным мужем. – Яна…

Он продолжал попросить у меня прощения.

Чувствовалось, как тяжело ему это дается, но он все же выплевывал из себя эти слова сожаления, предполагая, наверное, что я снова пойму и прощу.

Я вынуждено признавала, что он был не так уж и не прав: однажды, я простила ему и секс с сестрой, и грубые оральные утехи.

Но теперь всё было по-другому. Спрятав кричащую от ужаса и боли женщину глубоко внутри себя, я с удивлением смотрела на этого высокого, сильного мужчину и не могла поверить, что он меня не покалечил. Нет, ну правда, если бы он просто на меня навалился всем весом…

Кроме этого, монстр, видимо, по привычке использовал свои неограниченные денежные возможности. Кроме многочисленных дорогих подарков, которые неизменно отправлялись назад дарителю, теперь я каждый день получала по огромному букету белых ароматных роз.

Белые розы традиционно означают искреннюю любовь и верность мужчины к своей избраннице.

Ха-Ха! Любовь и верность. Ну, конечно.

Получив утром букет, я незамедлительно выкидывала его в мусорку, а он снова появлялся на моем рабочем месте. Когда я расправлялась и с ним, то новый букет—близнец предыдущего– появлялся возле моей двери уже вечером.

Я упорно выкидывала букеты, отрешённо наблюдая за тем, как нежные лепестки цветов падают в грязные мусорные баки.

И только в подобные моменты я могла искренне, по-настоящему, заплакать: мне казалось, что эти ещё не полностью распустившееся бутоны напоминают мою душу, которую навсегда запачкали в грязи и отходах.

Однажды, рыдая возле помойки, я почувствовала на себе чужие руки. Монстру, должно быть, стало скучно – и он самолично явился понаблюдать за результатом своих усилий.

— Яна, ну ты что, девочка…

Он ещё и пытался меня утешить, словно не понимая, кто является всему виной.

— Девочка моя, тебе что, не нравятся цветы, да? – спросил он, целуя моё лицо. – Ты не хочешь больше цветов?

— Я не хочу больше тебя! – замотала я головой, безуспешно пытаясь избежать навязанных нежностей.

Он… он целовал, обнимал, просил прощения, предлагал уехать куда-нибудь на отдых, будто не понимая или делая вид, что не понимает, что это он убил меня. Что он — единственная причина всех моих горестей.

Сбежав от монстра домой, я какое-то время пряталась в тишине квартиры. На самом деле пряталась – за диваном, испугавшись, что он может запросто открыть хлипкую хозяйскую дверь. Я просидела там до ночи, а потом ещё целый день бегала от окна комнаты до окна кухни — благо, что это был выходной день, и мне можно было не выходить на улицу.

Потом… не знаю, как, но я как-то сумела смириться со своей новой жизнью.