Оказавшись в одиночестве, палку крепкую он отыскал и стал той палкой-копалкой землю исследовать в месте, где монету нашел. Часа два рылся, пока темнеть не стало. После чего, ещё какое-то время следы своих раскопок заметал.
Результат был. Не сильно богатый, но три монетки ещё Володя нашел. Один десятикопеечник и два пятачка. Все монетки с соболями. Во вполне приличной сохранности. На одном, правда, зарубочка была небольшая. Как будто её кто-то чем ударил. Но, общий вид и рисунок на монете этот дефект не портил.
На сегодня раскопки решено Володей было прекратить — темно уже, да и до деревни километр ещё идти надо. Тем более, поисковое орудие у него было не совсем подходящее — как у первобытного человека. На завтра он решил чем-то более современным озаботиться, вилы хотя бы раздобыть. У хозяйки дома, где они с ребятами сейчас квартировали, подобное орудие труда в наличии несомненно имелось. Если правильно попросить, Елизавета Егоровна, скорее всего, Володе в тех вилах не откажет. Надо только что-то придумать, зачем они ему понадобились. Не говорить же ей, что он клад решил ими выкопать.
До деревни добрался без происшествий, если не считать, что собаки деревенские его чуть не съели. Съесть-то не съели, только громко облаяли. Отработали у хозяев свой хлеб.
Прикончил Вова оставленный ему ужин и спать лег. Завтра он вилы раздобудет, клад найдет и будет ему счастье. Превеликое.
Спал ночью плохо. Нет, клады не снились. Просто неспиха какая-то забрала. Просыпался, воду ходил пить. Три раза. Вода, кстати, у них не вкусная. Дома водичка хорошая, а тут то ли запашок какой-то от воды идет, то ли ещё что. Не нравится мне пермская вода. Что хочешь со мной делай.
Утром проснулся — хмарь на улице. Небо тучками затянуло, периодически они ещё и дождиком плачут. А в перерывах между дождиками этими — муть, пелена водяная над землей стелется. Непонятная такая погода. У нас такой не бывает. Солнце так солнце, дождь так дождь.
А не по дому ли ты заскучал, Володя? Дома, вишь, у тебя всё хорошо, а тут — вода не вкусная, солнышко светит плохо, дождь не настоящий… Работать ещё заставляют на поле в грязи и сырости. У родной мамочки такого безобразия не наблюдалось. Нет, там тоже работать приходилось, но не в дождь и грязь. Не война ведь, в такую погоду работать. Подвергать опасности молодой организм.
Пока завтракали, небо ещё подзатянуло, дождик сильнее стал. Руководство решило — сегодня на работу не идем. По крайней мере до обеда. А, что, выходной день мы заслужили — в воскресенье и субботу картошку убирали спины не разгибая. Вот в будний день и отдохнем. Тем более, обоснование есть — неблагоприятные погодные условия.
Охота, она пуще неволи. Не нами сказано, не нам и опровергать. Ребята по домам расползлись, праздник у них — сегодня не работаем. Я же за вилами направился. Нужен мне этот атрибут сельской жизни сегодня, есть у меня такая неотложная надобность.
— Здравствуйте, Елизавета Егоровна. — вежливо обращаюсь к хозяйке дома, в котором мы сейчас с ребятами на уборке картошки проживаем.
— Добрый день, Владимир. Что, сегодня не гонят вас на поле? — Елизавета Егоровна мне отвечает. А сама как будто куда-то собирается. На работу, наверное. Это нас дождь от поля на сегодня освободил. На колхозников его власть не распространяется.
Под «вас», хозяйка дома где мы квартируем, понимает не меня лично, а всех студентов. На «Вы» она пока ко мне не обращается — мал ещё, не заслужил. Хотя имя мое знает. Запомнила. С дровами я ей помог. А, что — мне не тяжело. Тем более, что дрова были для бани, а в бане той мы же и мылись. Кстати, баня по-черному. Перемазались мы с ребятами с непривычки — в такой бане не особо и чисто. Нет, не грязно. В саже как черти мы были.
— Нет. Сегодня по домам сидим. Дожжовица. — о погоде я её информирую. Как будто она сама эту морось и дождь не наблюдает.
— Ну, хоть отдохнете немного. Много работать вредно. — улыбается Елизавета Егоровна. Подозревает она — какие мы работнички. Насмотрелась уже. Не первый год студентов к ней селят.
— Елизавета Егоровна, вил мне не дадите? — обращаюсь к ней с просьбой.
— А, зачем тебе, Владимир, вилы понадобились? Кого колоть собрался? Не председателя ли нашего? Если его, ирода, тогда — бери, даже без отдачи. — юморит без передышки наша квартирная хозяйка. Видно, чем-то ей председатель не угодил.
— Нет, Елизавета Егоровна, ваш председатель мне пока ничего плохого не делал. Пусть поживет ещё. Для дела одного мне вилы нужны. — отвечаю не выдавая ей для чего мне сегодня вилы понадобились.
— Знаю я, твоё дело. Тоже за кладом собрался? — с улыбкой смотрит она на меня. Ну, дела… «Тоже» и «за кладом». Стою, глазами хлопаю.
