Пели громко, с душой… Сразу на насколько голосов. Кому-то наши песни не понравились, стуканули куратору, а он наши песни и прекратил. Нет, не у всех развито чувство прекрасного…
Вот и начали учиться. Первую неделю всё было легко и занимательно.
Сначала нам выдали учебники. Их размер и количество неприятно поразили — неужели всё это надо прочитать? И не просто пролистать, а выучить так, чтобы от зубов отлетало. В течении семестра. Затем ещё дадут. Тем, кто за это время не будет отчислен. Сам уйдет или выгонят за какую-либо провинность. А, такие будут, так нам декан пообещал.
Особенно страху нагнал атлас Синельникова. Получили мы для обучения пока только первый том, а там будут ещё и второй, и третий. Анатомия — это фундамент медицины, её надо досконально знать.
Были и знакомые предметы — физика, химия, биология… Их несколько лет в школе изучали, но здесь преподавание идет уже в другом объеме. Совершенно новыми изучаемыми дисциплинами являлись латинский язык и история КПСС. Последняя, как оказалось позднее, требует затрат огромного количества времени — нужно конспектировать первоисточники, материалы съездов, учить множество дат… Для его экономии, приходилось переписывать конспекты у предыдущих поколений студентов. Они их списывали у своих предшественников. При каждом таком деянии содержание работ и мысли классиков искажались, чем дальше — тем больше. Преподаватели порой даже удивлялись нашим ответам, спрашивали — а, где мы такое могли прочитать у Маркса или Ленина. Хорошо, что мы в семидесятые живем, а несколько десятилетий назад за такие ответы вполне могли бы и отправиться в места, не столь отдаленные, за ревизию прогрессивного учения.
Первые занятия на всех кафедрах были построены по единому плану. Нам рассказывали о цели и основных задачах изучаемой дисциплины, знакомили с её историей, говорили об ученых, внесших вклад в развитие данной науки. Потом шли в музей кафедры. Ну, там, где он имелся. Особенно мне запомнился музей кафедры анатомии. Есть там на что посмотреть. Кунсткамера в этом отношении и рядом не стояла. Конечно, речь идет о её анатомическом отделе. Наш то кафедральный музей побогаче будет.
При посещении кафедр, я головой во все стороны вертел, одного человечка всё высматривал. Выкатил Сергей, как он сам выразился, первый рояль из кустов, рассказал мне про лаборанта-миллионера. Должны мы его найти и таким-то образом так повернуть ситуацию, чтобы он с нами своими сокровищами поделился. Как конкретно это произойдет, мы еще не решили, были у нас несколько вариантов, плюсы и минусы имелись у каждого. Но пока, задача стояла просто его обнаружить, пройти первый этап операции «Золотой теленок».
Не сразу я на такое решился, но Сергей — он и мертвого уболтает. Привел он массу аргументов, логикой придавил… В общем, согласился я, вот сейчас роль неприглядную и играю.
Если на первом занятии на кафедрах не спрашивали, а только рассказывали, то уже на второе нам было задано прочитать от сих до сих. Причем, объемы были такие, что при здравом рассуждении — спать просто было некогда. Преподаватели, наверное, забыли, что кроме их предмета у нас и другие имеются, по ним тоже нам что-то задают. Уже к концу второй недели захотелось обратно в колхоз — там отработал и свободен, а здесь надо читать, читать, читать… Особенно тяжело было тем, кто не в этом году школу закончил, а успел поработать или в армию сходить. Отвыкли они от учения за это время, навык ранее наработанный потеряли. Легче немного было рабфаковцам, они за несколько проведенных там месяцев кое-что из школьного курса повторили, пыль с мозгов своих сдули.
Учебные аудитории сейчас для нас — это фронт, а у каждого фронта имеется тыл. Мой тыл сегодня — это общага. После колхоза вернулись мы на отведенные нам койко-места, тут я и познакомился со своими соседями по комнате.
