— Опять Игорь-тракторист вам головы мутит? Сам уже пять раз лужок у поля, где вы работаете, перекопал. Всё казну золотую ищет. Да студентов каждый год смущает. Они, бедные, лет десять уже тот луг роют. Только не нашел ещё никто тот клад. Грешите, видно, вы все много, вот он вам и не дается. Рассказывать он мастер, конечно. Про деревню, что на месте того луга была, про сибирского мужика, что давным-давно в ней жил. Про клад этот. Его уже лет двести дураки ищут, но нет того клада. Одни пуговки да черепки от битых горшков только и находят. Коровьи кости, правда, в прошлом году вырыли. Выкопают на нашу голову, заразу какую-нибудь, все вместе в больнице и лежать будем. — объясняет бесперспективность моей затеи Елизавета Егоровна.
Не стал я себя выдавать. Подтвердил озвученную версию. Пусть буду я последователем того неведомого мне Игоря-тракториста. Дурачком прикинулся. А, с пустоголового какой спрос?
Получил от Елизаветы Егоровны вилы во временное пользование и на поле пошёл. Ещё мне сказано было, что если я те вилы сломаю, то новые мне ей покупать придется. Не одни уже вилы у неё такие кладоискатели испортили. Сейчас она умная стала, вилы только с условием дает. Хорошо, долю от найденного клада не попросила, я то бы, точно, не постеснялся.
Копал без обеда. Слишком уж сильно золото из того клада манило. В грязи пермской по самые уши перемазался. Хорошие три грядки на месте моих раскопок к концу работы можно сделать было.
Нашел — пуговицу солдатскую со звездой, пузырьки от лекарств, три копейки позапрошлого года. Ну и червяков несметное количество. Золотом и прочими сокровищами удача не порадовала. Сибирок в моем кармане тоже не прибавилось.
— Что, Владимир, разбогател? — прозвучал ко мне вопрос при приходе с копа. Так меня Елизавета Егоровна встретила. Вилы, когда я ей возвращал.
— Не нашел ничего, даже медной монетки. — с усталостью в голосе ей ответил.
— Так, медные то монеты, Сашка мой с братьями Петровыми еще прошлой осенью все из земли на том поле выбрали. Студенты тогда на другом поле картошку собирали, а школьников наших председатель на это определил. У него семь пятниц на неделе. Что ему в голову сбредёт, то и делает. Сын с дружками своими тогда монеты и нашли. Воровски пошли в кусты курить, а они на краю поля и лежат. Копалка там прошла и их из земли и выворотила. Собрали они тогда денежки тихонько и никому не сказали. До самого Нового Года с ними почти игрались, потом я уже их у него и заметила. Спроси у него, вон он уже из школы пришёл, может и поделится он свои кладом. Они ему не нужны. Так, без дела, в банке стеклянной они у него валяются. — озвучила весьма интересную информацию Елизавета Егоровна.
По совету своего попаданца выкупил я у ребят монеты. В сто рублей мне данное мероприятие обошлось. Сергей говорит, что почти даром. Не совсем даром, но монет в моей коллекции прибавилось значительно. Почти две сотни собольков у школьников оказалось. Больше половины номиналом в десять копеек, а остальные — пятачки.
Сашка и братья Петровы о своей находке никому не болтали, одна Елизавета Егоровна про это и знала. Сказал я им, чтобы и дальше языком не мололи, тогда всё хорошо будет. Парни понятливые, обещали молчать. Мопед они хотят на эти деньги купить. Ещё двенадцать рублей добавят и «Ригу-7» приобретут. На троих. По очереди будут кататься. Эти двенадцать рублей у них имеются — в колхозе летом заработали.
Думаете, после этого история с кладом закончилась? Ничего подобного. Еще пару раз Володя брал у Елизаветы Егоровны вилы и проводил поиски сокровищ. Ничего, правда, не нашел, только повысил свой навык землекопа. Это тоже не в пропажу — жизнь то длинная, никогда заранее не знаешь, что тебе пригодится.
День шёл за днем, студенты в меру своих сил и возможностей собирали картошку, тарили её в мешки, грузчики грузили их на тракторную тележку… Количество рядков с многолетним клубненосным травянистым растением из рода Паслён семейства Паслёновых прогрессивно уменьшалось, а свободная от него территория становилась всё больше. Наконец, пришел час, когда последняя картофелина была поднята с земли. Радости студенческого сообщества не было предела — в воздух полетели пустые ведра, головные уборы, перчатки. Сей салют подтвердил еще раз мудрое высказывание о том, что всё когда-то кончается. И у хорошего есть конец, и плохое тоже не вечно.
Ничего плохого в сборе картофеля нет — в процессе совместного труда ребята узнали друг друга, некоторые подружились, у нескольких начали формироваться отношения, которые через определенное время перерастут в брачные узы…
