Димка звонил из автомата. Мы с ним встретились около кинотеатра и помчались на проспект. Здесь, на углу возле «Синтетики», стоял в стеклянном газетном киоске Лёнька и быстро-быстро продавал только что поступившую вечернюю газету.
– Вот он каков, наш Соловьёв! – прошептал Димка, глядя со стороны. – Как будто его бабушка сама не может справиться. Не спускай с него глаз, будем следить, куда он пойдёт! Мы не позволим ему эксплуатировать свой детский труд!
Распродав газеты, Лёнька подсчитал вырученные копейки, а потом, погасив в киоске свет, побежал – и куда бы вы думали? – ко мне в дом.
Минутой позже мы с Димкой увидели, как в моё парадное прошмыгнули и Федька Соколов, и Ленка Крылова, и Гришка Цырлин, и ещё другие ребята из нашего класса.
Я сразу догадался, что это не случайно. Они – к Тошке Бабкиной, которая живёт подо мной.
Мы с Димкой поднялись ко мне в квартиру, легли на мой балкон и свесили с него головы.
У Тошки на кухне вовсю гремел магнитофон. Кое-кто из ребят танцевал. Ленка на газовой плите жарила яичницу. Федька открывал консервную банку голубцов с мясом.
Потом все уселись за стол, чокнулись лимонадом и озорно закричали: «Да здравствует Тошка!»
В обрывках их разговоров чаще других слов мы улавливали такие: «Ленинград», «Аврора», «Русский музей».
Посмотрев друг на друга, мы с Димкой вдруг поняли, что это дело с непонятной Тошкой не такое уж простое.
Нам их надо обязательно вывести на чистую воду. Иначе как же тогда Димке жить на свете: его пионеры все вместе внизу, а их председатель отряда один наверху.
Я решил помочь моему другу. Чтобы восстановить свой авторитет, Димке сейчас же надо было совершить какой-нибудь героический поступок.
Я обвязал Димку, как альпиниста, крепкой верёвкой, пропустил её сквозь балконные прутья и стал потихоньку опускать друга со второго на первый этаж. Как он там болтался в воздухе, я видеть не мог. Но вдруг внизу раздался ужасный крик:
– Ой, Димка повесился!
– Я ещё не повесился, – пыхтя, ответил Димка. – Только скажите, что такое «Тошка»?
И тут я чуть не выпустил верёвку из рук. Наши ребята дружным хором ему ответили:
– Трудовое общество шестого класса «А»!
После уроков, когда учительница зоологии Марья Алексеевна вышла из класса, на парту вскочил Юра Иванов:
– Эй, вы! Смотрите! Голубь новой конструкции!
Ребята, которые, весело разговаривая, распихивали по сумкам учебники и тетрадки, на секунду умолкли. Юра подкинул голубя к потолку. Ударившись о потолок, голубь камнем пошёл вниз, но над самыми партами вдруг круто взмыл и, зачерпывая крыльями воздух, поплыл в угол класса.
Все восхищённо следили за ним. Кто-то шепнул: «Вот здорово!» Юра слыл в классе за первого мастера по голубям, и многие ему завидовали.
– А я лучше сделаю! – вдруг воскликнул Миша Вознесенский.
Он выхватил из сумки первый попавшийся под руку учебник, вырвал из середины три листа и разложил их на парте. Приходивший недавно к папе в гости знакомый показал Мише, как надо делать голубя – да какого голубя, классического! Правда, он делал его из толстой ватманской бумаги, но и эти листы были подходящими.
– Что же ты из учебника вырвал? – заметил сосед по парте.
– А, неважно, – отмахнулся Миша.
Первый лист пошёл на крылья, но только не на плоские, как обычно делают, а на дутые, угловатые, похожие на крылья стрижа. Из второго листа Миша сложил фюзеляж. А из третьего получилось красивое хвостовое оперение, как у бомбардировщика.
Миша быстро скрепил все три части, поправил погнувшиеся крылья и закричал:
– А ну, Юрка, давай кто кого!
– Что вы в классе сражаетесь? Пошли лучше на улицу, – предложил Вадик Поляков.
– Пошли! – согласились остальные.
Схватив сумки, они выскочили из класса и с гиканьем понеслись по коридору. Впереди с голубями в руках бежали Юра и Миша. Уборщица тётя Фрося, которую они чуть не сбили с ног, закричала им вслед:
– Вот угорелые! Весна, что ль, на вас влияет?
На улице стояла чудесная майская погода. Голубое бездонное небо было чисто. Свежие, словно омытые недавними дождями, солнечные лучи, отражаясь в лужах школьного двора, били в глаза. В воздухе чувствовался сладковатый запах распускающихся молоденьких лип. На ветвях, важно надув грудки, сидели воробьи и деловито чирикали.
– Кидай первый! – сказал Миша. – У кого больше секунд пролетит, тот и победил. Ладно?
– Ладно! – согласился Юра и с размаху швырнул голубя в воздух. Он взлетел высоко.
– Раз, два, три… – считали ребята, затаив дыхание, – пять… семь…
Голубь, покачиваясь, летел к луже.
– Упал!
– Значит, у тебя семь! – сказал Миша. – А теперь мой.
Он дунул для счастья в крылья, поплевал на острый носик, а затем, словно гранату, как-то из-за головы бросил своего голубя.
– Затяжной полёт в стратосферу! – скороговоркой произнёс он и начал считать.
Голубь, взлетев выше первого этажа, тюкнулся в кирпичное здание школы и поплыл дальше.
– Пять… семь… восемь… – считали ребята.
