– Значит, не смог.
– Продавщица на склад пошла, – уже миролюбивее сказала она. – Я вот тоже её жду.
– Пойдём на улице постоим, – предложил Витя, – там лучше: солнце.
Они вышли и облокотились на толстую никелированную трубу, ограждающую высокое зеркальное окно магазина. Стояли минут пять. Потом Женя снова заглянул в магазин и вышел оттуда:
– Не пришла ещё. Вот скука ждать! А что, если нам на птиц пока посмотреть? Может, выберем…
– Совсем продрогнет тот дядька.
– Не продрогнет. Чего ему, такому здоровому, сделается за полчасика!
В зоомагазине толпились покупатели, стояла разноголосица и пахло помётом. На полках осатанело кукарекали петухи, охлопывая себя крыльями. В куполообразной клетке, просунув меж прутьев радужный хвост и зажмурив один глаз, важно сидел попугай. Тряся пушистым хохолком, он иногда раскатисто кричал: «Все, как один, на палубу!» – и медленно закрывал один глаз.
А в клетках, подвешенных к потолку, маленьких и больших, круглых и плоских, то закатываясь в трелях, то еле-еле цвенькая, порхали всевозможные птицы.
Ребята долго ходили по магазину, смотрели на кроликов, дотрагивались пальцами до колючек ежа и незаметно от продавцов дёргали за хвост попугая, который уже надменно молчал.
Наконец они остановились перед клеткой, в которой залихватски посвистывала сверху серенькая, а снизу жёлто-белая птица. Потом в горле у птицы что-то зашипело, заклокотало, и ребята услыхали мелодичный бой часов.
«Динь! Динь!» – вызванивала птица, набирая всё новые и новые звуки.
– Куранты играют! – восторженно зашептал Витя. – За такую и миллион рублей не жалко!.. Тётя, а сколько такая стоит? – робко спросил он у продавщицы.
– Три семьдесят. Покупать будете?
– Да нет, мы… – замялся Витя и, сам не зная для чего, прикинул в уме, сколько у них денег вместе с тем трояком. С чужими деньгами на покупку хватало.
Вдруг Женя, приблизив своё лицо к Витиному, тихо произнёс:
– Давай, а?
– Чего? – не понял Витя.
– Куранты эти… И выпускать не будем…
Витя почесал пальцем щёку. И вдруг, внезапно просветлев, махнул рукой:
– А и влетит же, как узнают!.. Ну, была не была – давай!
– Никто не узнает! – убеждённо прошептал Женя. – А у него, наверно, ещё деньги есть. Так бы не дал.
Но всё же, прежде чем пойти в кассу, Витя ещё долго посматривал то на зажатую в потной ладони хрустящую трёхрублёвку, то на птицу.
– Ну?! – толкнул его локтем Женя.
Витя в последний раз посмотрел на деньги и, подскакивая, побежал в кассу. Кассирша выбила чек и дала сдачи – один рубль.
Домой ребята, чтобы не растрясти дрозда, шли медленно. Клетку нёс Витя, и держал он её впереди себя на вытянутой руке. Так лучше были видны и маленькие коготки на ножках, и блестящие чёрные глазки.
– Вить, дай я понесу! Вить, дай! – заходя то справа, то слева, то забегая вперёд, плаксиво просил Женя.
– Ну чего пристал? – равнодушно отвечал Витя. – Ведь полдороги ещё нету. Вон до того переулка донесу, тогда дам. А сейчас – не проси.
Женя прибавил шагу. Витя незаметно для себя тоже пошёл быстрее.
А дрозд, почувствовав на своей спинке солнечное тепло, ретиво бился о проволочную решётку. Он ожесточённо наскакивал на неё, но, ударившись, отлетал назад и недоумённо вертел головкой, словно спрашивал: «Кругом такое голубое небо, но почему же я не взлетаю?»
Витя видел, как из клетки выпархивали пушинки и пролетали над головами прохожих.
– Ну, давай! – сказал Женя, когда подошли к переулку.
Витя неохотно протянул клетку. Женя осторожно подхватил её и вдруг, случайно глянув в переулок, упавшим голосом прошептал:
– Смотри, стоит!
Недалеко от них, всё у тех же дверей, зябко потирая руки и дыша на них, стоял мужчина в синем пиджаке.
Ребята побежали от него. Впереди с клеткой в руках нёсся Женя. А дрозд ещё сильнее, чем раньше, бился о решётку.
Заскочив в подворотню, они побежали по соседнему двору. Громыхая железом, пронеслись по крышам сараев. Остановились только минуту спустя, когда перемахнули через забор.
Дрозд недовольно свистнул. Витя вздрогнул и посмотрел на приятеля. Женя, когда перелезал через забор, болтающейся клеткой ударил себя по коленке и теперь со сморщенным от боли лицом потирал ушибленное место.
– А чего бежали? – переведя дыхание, улыбнулся Витя. – Ведь он нас не видел.
– Это ты первый побежал! – чтобы оправдать наворачивающиеся слёзы, прокряхтел Женя.
На дворе никого не было. На ребят смотрел старый облезлый кот, которого они спугнули. Запутавшись в проводах, на ветру болтался чей-то змей.
– Женя! Женя! – вдруг услыхали ребята. – Ты где гуляешь? Иди кушать!
Со второго этажа, открыв форточку, Женю звала его бабушка.
Надо было идти.
В коридоре своей квартиры, уже оправившись от испуга, ребята порешили на том, что дрозд пока будет у Женьки, потому что у него и пшено есть, и бабушка глухая – не заругается, если птица запоёт. А потом, конечно, видно будет, куда они его денут.
Порешили и разошлись.
