Рассмотрение дела об опекунстве было принято в мою пользу. Вот так просто. Два месяца понадобилось на то, чтобы пройти все проверки и подготовки. Я даже закончила необязательные курсы опекунов, чтобы соответствовать всем критериям, подготовила дом и комнату для Паши, снабдив квартиру всем необходимым для инвалида, дополнительными опорами и пандусами.
Было так страшно, что в последний момент мне снова откажут, что, когда я услышала в трубку неожиданное «Мы победили», не поверила ушам. Я несколько раз переспросила юриста, правда ли это. Четыре года я билась в эти двери, но смогла пробить их только сейчас, обладая каким-никаким положением и большим состоянием. Из-за отлучки в Европу я не могла заниматься всеми делами и по доверенности оставила их законнице. И, кажется, она совершила настоящее чудо. Осталось только сообщить брату, но это я оставила на завтра, решив, что вечер всё же отдам на объяснение с подругами.
– Прежде, чем что-либо скажешь, ответь – это и правда ты?
Машка протянула телефон. На экране элегантная брюнетка в шикарном платье с огромным сапфиром на шее гордо позировала на красной дорожке и щедро раздавала улыбки фотографам. Я ещё не видела себя со стороны в этом образе и для меня это было неожиданностью. Тем более, что сейчас я ничем на неё не походила. Спортивные штаны, безразмерная футболка и пучок на голове делали меня неопрятной и полной противоположностью гордой красавице с фотографии. Я отвела взгляд и пробормотала неясное «да», чем вызвала небывалый ажиотаж у подруг.
– Но как? Что произошло? Тут такие разговоры ходили.
– Какие разговоры?
– Ну, что ты в Европу не по работе поехала, а… – Юлька локтем ткнула Машку, оборвав её на полуслове. – Что? Она и так это узнает. В общем, мы боялись, что ты вляпалась во что-то противозаконное.
– Она так пытается сказать про эскорт. Но тут появились эти фото. Мы поначалу не поверили, что это ты, но под ними написано – модель Мила Воронова. Ты когда успела-то?
Обе испытывающе смотрели на меня, ожидая ответов. И я не понимала с чего должна начать. К счастью, подкованная Юлька всегда знала, на что нужно воздействовать, и достала из своего рюкзака две бутылки вина.
Спустя час и одну бутылку я поведала абсолютно всё без утайки – про контракт с Эккертом, про моё прикрытие перед братом, про покушение и прилёт в Париж, где меня встретил Даниэль. Про знакомство с Эленой Винтер и изобличение лжи Максима. И конечно про моё разбитое сердце.
Я сидела в слезах, а подруги обнимали меня и пытались успокоить. Мне необходимо было выговориться, потому что держать всё в себе было невыносимо. От горечи и отчаяния, перемешанного с облегчением и надеждой, распирало изнутри. Я потеряла любовь, но вернула семью. Что-то утратила, а что-то обрела вновь. И сидя на диване между моих милых подруг, так не похожих друг на друга, я снова обретала почву под ногами.
– Да-а-а, вот урод.
– На самом деле, он красавчик, – я повернулась к Юльке, чуть не облив её из бокала. – Молодой, сильный, глаза такие… Господи, девочки, а какой с ним секс!
Внутри всё снова сжалось. Когда это закончится? И закончится ли вообще?
– Вот станешь богатой и знаменитой на весь мир, найдёшь себе получше, какого-нибудь молодого Рокфеллера с большим хреном, – Юлька прыснула со смеха, доставая смартфон из кармана. – А этот будет локти кусать, что тебя упустил.
– Таких как я, богатых и знаменитых, у него вагон. А потом ещё тележка будет.
– Но ты такая одна! – провозгласила Машка, но потом её плечи сникли, и она проговорила чуть слышно. – И что? Он даже не позвонил?
Я покачала головой. Разве он должен был? Звонят, когда остаются чувства, а здесь их не было вовсе.
– Что-то я не пойму, – Юлька отложила телефон. – Тут ничего про него нет.
– Не старайся. Я тоже пыталась. Он всё подчистил, так что даже фото в интернете не найдёшь.
– А как он хоть выглядит?
Я вздохнула, вызвав в памяти чёткий образ:
– Высокий, рыжий. Немец. Всё время ходит босиком и в старой дырявой футболке. Его любимой футболке. Не видит смысла покупать новые вещи, если не износились старые. Ты его, кстати, видела. Помнишь парня, на которого я накричала в кафе?
Брови Юльки поползли вверх.
– Это и был он. Айтишник в подранной футболке. Но в смокинге выглядит на миллион долларов. И всё время занят! То за лэптопом сидит, то куда-то срывается без объяснений. Требовательный и опасный, но верный своему слову. И как с ним сложно! – я снова всхлипнула. – Но и без него невмоготу.
В разговорах мы просидели до поздней ночи, прикончив оставшийся алкоголь. С моих проблем перешли к тому, что происходило здесь. Юлька сменила цвет волос с розового на зелёный, а Машка как была красавицей, так и осталась, только во взгляде теперь мелькало что-то более серьёзное, словно за несколько месяцев поменялся её внутренний мир.
Как только я исчезла, девчонки съехали с квартиры, не желая больше там оставаться. Они даже не поинтересовались, что дальше произошло с нашим соседом, пытавшимся меня изнасиловать. Если честно, то и я не испытывала ни малейшего любопытства. Но больше всего меня поразила Машка.