– Ты всё это заслужила. Так что воспользоваться симпатией редактора для того, чтобы взлететь ещё выше – не такой уж и большой грех.
В суете этого дня я позабыла прошлые горести и целиком отдалась оживлению, царившему за столом. Шампанское чуть кружило голову, оставляя её удивительно пустой, и уже глубокой ночью, когда мы ввалились домой, хмель и веселье всё ещё не выветрилось из неё. Даниэль помог мне дойти до спальни, но, прежде чем закрыть за собой дверь, внезапно привлёк к себе. Тепло его тела и аромат туалетной воды приятно обволакивали и расслабляли, и когда он поцеловал меня, я ответила. Мягкие губы оказались настойчивыми, вымывая из памяти всё пустое. Руки исследовали моё тело, прикасаясь то нежно, то напористо. Сбивчивое дыхание и стон вырывались из горла, кружа голову.
Клянусь, я хотела раствориться в поцелуе и, может, сделать дальнейший шаг, но яркая вспышка в голове – образ потемневших глаз и бронзовых волос – заставили вздрогнуть. Я отшатнулась, понимая, что целую не того, кого себе представила, и внезапно моё поведение показалось мне предательством.
– Прости, – я выскользнула из рук Даниэля, и он нехотя отпустил меня, всё ещё тяжело дыша. – Я не могу. Ещё не время.
– И когда оно наступит? – взгляд голубых глаз оказался таким тёмным, полным желания и разочарования.
– Не знаю, – я покачала головой, пытаясь отдышаться. – И давать каких-либо гарантий, что оно наступит, я не могу. Как бы банально это не звучало, но сейчас моё сердце вдребезги. А ведь ты меня предупреждал.
– Ты знаешь о моих чувствах. Они не изменились.
– Только не давай мне снова обещаний ждать, сколько потребуется.
– Почему? – Даниэль приблизился. – Это не просто слова или желание затащить тебя в постель. Ты всё время рядом, и я влюбляюсь в тебя всё больше.
Я не могла не заметить это. Каждый раз я ловила на себе его глубокомысленные взгляды. Он был внимателен и добр, ловил каждое движение или слово. Но моё разбитое сердце молчало в ответ, и против него я не могла пойти даже в надежде забыться.
– Я не хотела этого.
– Я знаю, – Даниэль вздохнул, опуская глаза. – Но не могу ничего поделать. Ты как наваждение какое-то.
– Может, это и к лучшему, что я уеду.
– Уедешь? – Бонье вскинул голову. – Если дело во мне, то обещаю больше тебя не донимать.
– Нет, Даниэль. Мне нужно вернуться домой. Поэтому я попросила Мари подождать. У меня наконец-то есть шанс всё исправить и лучше начать действовать как можно скорее.
– Когда?
– Самолёт завтра днём. Билет я уже купила.
Бонье понимающе кивнул.
– Но ты вернёшься?
– Это обещание я могу дать, – я потянулась к нему и поцеловала в щёку. – Спасибо тебе за всё, я это очень ценю. Но прошу, не жди моего ответа.
Я знала, что он поступит по-своему, но не хотела нести за это ответственность, расставив все точки над «и». Моё сердце молчит, оно едва трепыхается, и сейчас меня больше заботила судьба моего брата, чем личная жизнь.
Все мои вещи уместились в небольшую сумку. С собой я взяла только самое необходимое и уже к вечеру следующего дня Питер встречал меня знакомой моросью. Я вернулась домой к серым проспектам, мрачной суете и пробкам, но в душе сияло солнце. Всё было таким родным, знакомым: тяжёлое небо, плотно стоящие дома, узкие тротуары, только воздух показался слаще. Я потянулась к телефону, но в последний миг оставила идею позвонить в интернат и обрадовать брата.
Сначала нужно всё устроить.
Я сняла на неделю номер в отеле, не таком роскошном, как в Париже, но всё, что мне сейчас было нужно – это кровать и душ. Несколько дней потратила на поиски хорошего юриста. В отделе опеки мне дали пару номеров, и из них я выбрала один, ценник у которого превышал все мои ранние возможности. Но сейчас я могла себе это позволить. Консультантом оказалась женщина средних лет, принимавшая клиентов не в каком-нибудь обшарпанном офисе, а в приличном кабинете современного бизнес-центра, и встреча с ней показалась мне обнадёживающей.
– Вам уже отказывали три раза? – юрист просмотрела все бумаги, которые я ей предоставила.
– Да, – подтвердила я, уставившись в пол на свои туфли. Скрывать что-то не имело смысла. – Из-за моего не самого идеального прошлого: наркотики и приводы в полицию. Я следовала всем правилам, но моё дело заворачивали в последний момент.
– Сколько вы уже не употребляете?
– Четыре года.
– Я вижу, что у вас нет своего жилья.
– Это ненадолго. Сейчас я как раз занимаюсь его поисками.
– Хорошо, хорошо, – женщина закивала.
– Я не пожалею средств, чтобы добиться опеки…
– Уверяю, этого не потребуется, – юрист вскинула руку, успокоив меня улыбкой. – Вам нужно будет пройти медицинское освидетельствование, предоставить справку о доходах или выписку со счёта. И да, жильё. Квартира, где у ребёнка будет свой угол. Желательно, конечно, своя комната.
– Хорошо, я постараюсь как можно быстрее найти квартиру.
– Не в моих правилах так делать, но… – из ящика юрист достала визитку и протянула мне. – Это поможет вам ускориться. Риэлтор проверен лично мной, он поможет подобрать лучшее в вашей ситуации.
Я с благодарностью приняла помощь, рассматривая имя на карточке.