Я заставила себя поднять голову, всматриваясь в звериное лицо Дмитрия, выискивая там хоть каплю человечности, но встретилась только с пропастью безумия. Никакие мольбы не пробьют его броню бездушия. Однажды он уже убил того, к кому испытывал больную страсть. Что помешает ему сделать это снова?
Манцевич замахнулся, готовясь нанести следующий удар, как грохочущий звук на улице отвлёк его. Раздался рёв мотора и лязганье металла о металл, затем крики и беспорядочные хлопки. Сквозь затуманенное сознание я поняла, что это выстрелы.
Охранник отпустил меня, и я свалилась ничком, тяжело дыша. Холодный пол немного отрезвил, дал передышку. Хлопки продолжались, к ним присоединились топот ног и выкрики с разных сторон. Где-то раздался звон стекла и глухие удары. Казалось, весь дом гудит от неизвестного переполоха. Мне хотелось подняться и оглядеться, но тяжесть была непосильной. Я исчерпала свой ресурс противостояния и неподвижно ждала чего-то. Может, смерти. А может…
Кто-то схватил меня за ворот и поднял. В нос тут же ударил знакомый тошнотворный запах алкоголя. Дмитрий оттаскивал меня от главного входа, а я бесполезно перебирала ногами, спотыкалась и падала. Толкнув за собой дверь, он втащил меня в тёмное помещение, наполненное книжными шкафами, и прикрылся мной как щитом, схватив за горло. Я смотрела на проём двери, который стал заполняться людьми. Неизвестные один за другим заходили в библиотеку. Трое, четверо… Я видела в их руках оружие, но не могла разглядеть лица. Охрана Манцевича или кто-то другой? И тут вспыхнул свет.
Резануло глаза и первым, что я подумала – у меня начались галлюцинации. Группу мужчин возглавлял человек, удивительно похожий на Августа, телохранителя Эккерта. Те же глаза с внимательным прищуром, бритая голова и нордические черты лица. Он смотрел на того, кто продолжал прикрываться мной, но не предпринимал никаких попыток пройти дальше порога, будто чего-то ждал. И несколько секунд спустя, показавшихся мне бесконечными, это что-то произошло. Мужчины расступились, пропуская кого-то вперёд.
Ещё до того, как я поняла, чей силуэт вижу, тело подалось вперёд словно на призыв. А встретившись с глазами цвета оливы жар охватил всё моё существо.
– Максим…
Губы, слабые и безвольные, едва слышно прошептали его имя. Я несколько раз моргнула, прогоняя видение, но оно только обрело ещё более чёткие черты. Лицо, источавшее сейчас гнев, было точно таким как я заполнила, и было обращено к тому, кто всё ещё стоял за моей спиной. Дмитрий дёрнулся назад, что-то схватил со стола, но Максим оказался быстрее. Вскинул руку, сжимавшую пистолет, и нажал на курок. Грохнул выстрел. Точный и неотвратимый.
Я почувствовала, как прижимавшееся ко мне тело отбросило назад, но в испуге продолжала стоять, не веря в то, что наконец избавлена от чудовища. Свободная, но лишённая опоры, я пыталась поймать равновесие. Колени дрожали, а ноги стали ватными. Вот-вот упаду.
Неужели кончено? Но позади словно в ответ на мой вопрос раздался стон. Манцевич корчился на полу у самого стола, сжимая в руке нож для писем. На его правом плече медленно растекалось алое пятно. Рана была не смертельной, но явно болезненной.
– Уведи её.
Голос. Его голос. Чуть охрипший и приглушённый, но его. Настоящий. Я было потянулась к нему, но чьи-то руки бережно приобняли меня, выводя из комнаты. Я послушно словно в тумане шагала вперёд и, прежде чем выйти из дома, оглянулась напоследок. Мне надо было ещё раз удостовериться, что он реален, что Максим и вправду здесь.
Эккерт не обернулся мне вслед. Неспешно подошёл к поверженному врагу и сгрёб Дмитрия за ворот рубашки, занося руку над его окровавленным лицом. Прежде чем дверь затворилась, я успела увидеть, как кулак обрушился вниз. Не знаю, что бы я чувствовала окажись на месте Манцевича обычный человек, но для меня он таковым не являлся. Грязь, пыль, ничто, но никак не человек. Ни капли жалости, ни доли сочувствия он не был достоин.
На улице я смогла вдохнуть полной грудью. Меня вели через двор к тому, что раньше было воротами. Теперь они были повалены внедорожником, больше похожим на танк. Я огляделась, заметив несколько неподвижно лежащих тел. Не хотелось думать, что они были мертвы, но услышанные выстрелы наводили на определенные мысли. Мы прошли за забор, где стояло ещё несколько автомобилей. Какие-то люди, мужчины, провожали меня сочувствующими взглядами. Ни одного из них я не знала, но и не чувствовала никакой исходящей от них опасности. Напротив, я словно была окружена друзьями.
Мне помогли аккуратно сесть на заднее сиденье одной из машин, обращаясь со мной как с фарфоровой куклой. Спросили, всё ли хорошо, застегнули ремень и затворили дверь. За руль сел тот, кого я узнала первым.
– Август?
Он обернулся на имя.
– Мила, вас там никогда не было. Хорошо?
– Как вы здесь оказались? Как
– Мы были рядом, – просто ответил охранник и завёл мотор.